В Якутске Благотворительный фонд сдал опекаемую бабушку в дом престарелых

В редакцию SakhaDay обратилась Лилия, обеспокоенная судьбой 81-летней Марьям Шкуропат, которая и попросила ее о помощи.

Ранее СМИ уже писали о ней. У жительницы Якутска Марьям Шкуропат заключен договор пожизненного содержания с иждивением с общественной организацией «Ближний круг», согласно которому общественники обеспечивают уход за бабушкой и за это получают право на ее однокомнатную квартиру в доме по ул. Дзержинского.

Года два назад Марьям Изотуловна обратилась к журналистам с жалобами на волонтеров «Ближний круг». По ее словам, особого ухода они не осуществляют, то есть не выполняют условий договора. Тогда, отвечая на вопрос журналиста, директор «Ближнего круга» Светлана Тараканова посетовала, что проблем с бабушкой Шкуропат выше крыши, и скорее всего они договор расторгнут. После публикаций ситуация если не решилась, то была сглажена. Стороны нашли общий язык, и договор никто не расторг.

В казенный дом

Сейчас отношения между Марьям Шкуропат и «Ближним кругом» вновь обострились.  Как стало известно SakhaDay, на прошлой неделе ее поместили в дом-интернат для инвалидов и престарелых на Бекетова.

Самой Марьям Изотуловне сообщили, что это мера временная. Волонтер Дмитрий, осуществляющий за ней постоянный уход, уезжает на отдых. Однако в администрации дома-интерната журналисту сказали, что договор между Шкуропат и администрацией будет заключаться на три года.

Перед тем как поместить бабушку в интернат, по словам Марьям Изотуловны, ей настойчиво предлагали выписаться из квартиры, мол, без этого в дом престарелых не принимают. Но так как выписаться она не согласилась, ее устроили туда вопреки правилам.

Такой переезд в казенный дом для любого человека станет испытанием. Что уж говорить о 81-летнем человеке. Если до отъезда бабушка могла самостоятельно передвигаться на длинные расстояния, то сейчас еле ходит. На фоне сильнейшей депрессии ухудшилось самочувствие, обострились болезни. Из-за кардиостимулятора ей нужно регулярно получать лечение. А обострившаяся подагра требует соблюдения особой диеты. Но необходимыми лекарствами сдавшие ее в дом не обеспечили. А что касается диеты, то в интернате не до таких церемоний.

Вот что сообщила нам Лилия о впечатлениях бабушки от дома престарелых:

«Человек хочет заварить себе овсяную кашку — а в кулере нет кипятка, всегда, говорит, еле теплая вода. Свой чайник приносить нельзя.

Кроме того, Марьям Изотуловну дали суп из щавеля, который человеку с подагрой категорически употреблять нельзя.  Ведь в щавеле огромное количество кислот, если в организм постоянно поступает кислота, происходит снижение всасываемости пурина в лоханке. Он провоцирует накопление мочевой кислоты. Происходит усиление болезни!

Она несколько раз падала, ноги от подагрического артрита совсем ослабли, испытывала жуткие боли. Ее опекуны могли бы хоть тросточкой ее снабдить».

«Она сама захотела»

 «В этой истории много непонятного, — считает обратившаяся в редакцию Лилия.  — Почему Марьям Шкуропат должна страдать из-за летнего отдыха своих опекунов? Если фонд «Ближний круг» взялся обеспечивать ей уход, то вполне можно найти помощников в летнее время. Разве это нормальное человеческое отношение к бабушке??? В чем она провинилась перед фондом? Если у них все в отпуске, то имеется же соцзащита от государства, которая так же может помогать ей. Если же Марьям Шкуропат решили определить в интернат надолго, то не нарушает ли это условий договора?».

Как сообщил Лилии сотрудник фонда Дмитрий Бояркин, в Дом престарелых бабушка устроена временно, это вынужденная мера. В разговоре мужчина не раз намекнул на то, что лучше верить ему, чем старому человеку.

Кроме того, Лилия считает, что на бабушку было оказано давление:

«Марьям Изотуловна — абсолютно адекватный, здравомыслящий, умный, начитанный, интересный, с закаленным характером, честный человек. Такое мнение сложилось у меня из общения с ней. Но, конечно, старым человеком можно легко манипулировать. Вот и ее очень грамотно подготовили и подвели к переезду в дом-интернат. Бабушке пришлось ходить в Ил Тумэн, и она стала уже «на добровольной» основе проситься в дом престарелых на улице Якутской. При устройстве Дмитрий утверждал, что Марьям Изотуловна в любой момент может выехать из дома престарелых, если ей не понравится. Однако, когда она попала в интернат на Бекетова и стала проситься домой, то ее уже не отпускали.

Как сказала мне бабушка, за день до отъезда ее экстренно  возили к психиатру. В разговоре со мной Дмитрий сказал, что психиатр признал ее вменяемой и дал «хорошую справочку о ее дееспособности».

 Знаете, если бы волонтеры заботились об опекаемой, то могли бы обеспечить Марьям Изотуловну лекарствами, которые она должна принимать обязательно. Из-за отсутствия лечения бабушка чувствует себя плохо. Пришлось покупать лекарства мне. Конечно, сейчас уже Марьям Изотуловна находится в таком состоянии, что пока о возврате домой нет и речи.  Ее сейчас направили в гериатрию. Но она до поступления чувствовала себя хорошо, насколько это возможно в ее возрасте. И если бы все необходимые лекарства были у нее под рукой, то состояние не ухудшилось».

Загадочный опекун

Все переговоры с администрацией дома-интерната вел сотрудник «Ближнего круга», представитель Шкуропат Дмитрий.

Он с 2012 года осуществляет уход за Марией Шкуропат, опекает ее и защищает ее интересы. Правда, статус Дмитрия по отношению к Шкуропат до сих пор неясен.

«Самое интересное, что мне Марьям Шкуропат сообщила, что Дмитрий не является ее опекуном, он просто волонтер и посредник между ней и фондом. И сам Дмитрий сказал, что опекуном является другая женщина по имени Роза. О чем бабушка не в курсе и настаивает на том, что у нее нет опекуна», — удивляется Лилия.

Лилия также высказала возмущение, что никакого ухода за бабушкой она не наблюдала:

«В квартире грязно, не прибрано, царит беспорядок. Понятно, что бабушка не может прибраться. Но почему это не делают волонтеры? Кроме того, оказалось, что «Ближний круг» даже ремонта не делал. В 2014 году она просила помощи у Евдокии Евсиковой».

Мы дозвонились до Дмитрия, который ни на один вопрос он не захотел отвечать и потребовал от нас официальный запрос. Хотя казалось бы – что скрывать и чего опасаться?

Удивительное дело, мы неформально общаемся с чиновниками, которые охотно отвечают на все вопросы, с администрацией ведомств, а сотрудник фонда вдруг включил бюрократа:

«Я не буду отвечать на ваши вопросы, так как у меня имеется генеральная доверенность от Марьям Шкуропат, и я разглашать ее данные, которые можно использовать во вред, не могу».

При этом он пообещал ответить на все наши вопросы, если мы направим официальный запрос.

Поэтому мы так и не узнали, на какое время устроили Марьям Шкуропат, кто является ее опекуном, кем сам Дмитрий ей приходится, и что сейчас с квартирой бабушки.

Отметим, что про ситуацию, в которой находится Марьям Шкуропат, писали многие СМИ.

«Договор на три года»

Журналисту Sakhaday Марьям Изотуловна тоже пожаловалась на плохое самочувствие:

«У меня был приступ подагры. Я несколько суток не ела. В интернат меня привезли вначале на пять дней, а потом сказали, что я здесь задержусь. Надеюсь, я здесь временно. Впрочем, я так и знала, что финал будет таким».  

В администрации Республиканского дома-интерната пояснили следующее:

«Марьям Шкуропат поступила к нам на общих условиях по путевке от Минтруда. Такое решение принимает комиссия по приему. Согласно путевке, заключается  типовой договор о проживании в интернате сроком на три года. Действительно для того, чтобы попасть к нам, нужно выписаться из своей квартиры в течение семи дней и прописаться у нас. Все это делается для того, чтобы постояльцы могли оплачивать 75% от пенсии.

Но Шкуропат отказалась выписываться из квартиры. Поэтому, ее случай будет рассматриваться индивидуально.

Как вы знаете, наш интернат переживает сложные времена. Сейчас мы восстаем из пепла. Наши постояльцы устали от внимания прессы и бесконечных комиссий, и тут с появлением Шкуропат опять началась суета. У нас новый директор, который пока вникает в суть дел.

 У Марьям Изотуловны положение осложнилось тем, что она выразила желание поступить в интернат по ул. Якутской. Скорее всего потому что у нас, в основном, проживают постояльцы из улуса. А Марьям Шкуропат нуждается в общении с русскоязычными. В интернате по улице Якутской контингент более разношерстный, надеемся, что там она найдет собеседников. У нас ей и поговорить не с кем. Мы, конечно, стараемся приободрить, переводим, но это не то. Завтра ее направляем в гериатрический центр, там ее подлечат, потом она возвратится к нам, и после уже примет решение – остаться у нас или поехать на Якутскую. Ее опекун Дмитрий приходит каждый день, интересуется ее состоянием, с нами он поддерживает постоянную связь.

Сейчас Марьям Шкуропат находится в карантинной палате (на следующий день бабушку увезли в Гериатрический центр). На второй этаж она отказалась перебираться. Как мы поняли, бабушка очень беспокоится о своей квартире, но это не в нашей компетенции».

Как признались сотрудники интерната, они впервые сталкиваются с таким делом – когда у их постояльца оформлен договор пожизненного содержания.

***

Интересно, что в 2012 году фонд спас Марьям Шкуропат от размещения в доме-интернате. Об этом сообщала директор фонда:

«Летом 2012 года Марьям Шкуропат обратилась в газету с письмом, в котором она просила устроить ее в дом престарелых, так как она одинокая, родственников у нее нет, за ней некому ухаживать. Данное письмо было передано в фонд «Ближний круг». Было принято решение взять Марьям Шкуропат на попечение фонда».

Через пять лет сам фонд решил отправить бабушку в интернат.

Мнение юриста Сергея Погорелова:

«С течением жизни пожилому, одинокому и уже далеко не здоровому человеку приходится думать о беззаботной старости. Здоровье уже не то, родственников, которые могли бы принять наследство и позаботиться о пожилом человеке, попросту нет, и мысли невольно заходят об обеспечении элементарного ухода взамен на имеющиеся материальные блага. Государство и закон позаботились о людях немощных и в преклонных годах, введя в Гражданский Кодекс РФ такой правовой институт, как договор пожизненного содержания (ренты).

Догово́р пожи́зненной ре́нты — соглашение, в соответствии с которым получатель ренты передает принадлежащее ему имущество в собственность плательщика ренты, а тот в свою очередь обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренты определённую денежную сумму, при этом срок обязательства по выплате этой суммы определяется сроком жизни получателя ренты или указанного им третьего лица.

Так или иначе, общий объём месячного содержания, по закону, должен быть не менее двух величин прожиточного минимума. Если этот размер меньше, чем установлено в законе, то договор ничтожен. В случае, если между сторонами возникает спор об объёме содержания, которое предоставляется или должно предоставляться, он может быть передан на рассмотрение в суд. Если условия договора не позволяют суду прийти к однозначным выводам, он должен руководствоваться принципами добросовестности и разумности. Если размер рентных платежей в договоре не установлен вовсе, то такой договор считается незаключенным. Периодичность предоставления содержания законом не оговаривается — она определяется исходя из необходимости обеспечения нормальных естественных потребностей получателя ренты или может быть строго регламентирована договором.

В нашем регионе этот договор применяется редко в связи с чем судебная практика не обширна и для многих правоприменителей сложна.

В конкретном случае Марьям Изотуловны, необходимо изучить текст договора и сопроводительные документы, после чего можно будет сделать вывод о судебной перспективы дела, дать правовую оценку действиям Фонда».

Аида Иванова