Многие обожают видеть в своём доме фикус Бенджамина
Помню, как я принесла домой фикус Бенджамина — этого изящного аристократа с россыпью мелких листьев. Он выглядел настолько совершенно, что казался ненастоящим. И первое время вёл себя идеально. А потом начался Великий Листопад.
Я впала в отчаяние, собирая с пола зелёный ковёр. Думала, все кончено. Но однажды, разглядывая очередной опавший лист, я поняла: он не капризничает. Он просто говорит на своём языке. И каждое его действие — не прихоть, а закономерность. Это было первое и главное открытие.
Постепенно я выяснила, что его мир должен быть неподвижным. Я привыкла переставлять горшки, искать им лучшее место. Для фикуса это — предательство. Он заключил негласный договор с пространством: вот этот угол у восточного окна — его территория. Попытка «переселить» его даже на метр — равноценна землетрясению.
Теперь его горшок стоит на нарисованном на полу круге. Никаких перемещений. Вода — вообще отдельная история. Я поливала его, как все цветы — когда вспомню. Оказалось, он пьёт не по моему календарю, а по своему, внутреннему. Теперь мой палец — главный измерительный прибор. Он погружается в почву на две фаланги. Сухо? Только тогда — долгий, медленный полив тёплой, отстоянной водой, пока влага не просочится в поддон. А вот вода в поддоне — это уже красный флаг.
В сухом воздухе нашей квартиры фикус задыхался, а опрыскивание сверху помогало мало. Тогда я придумала ему личный микроклимат. Горшок теперь стоит на широком поддоне, засыпанном мокрым керамзитом. Испаряющаяся влага окутывает крону именно так, как ему нужно.
Я перестала ждать от него беспрекословного послушания. Иногда, при смене сезона, он все же роняет пару листочков — как бы сбрасывая старую кожу. И это нормально. Я научилась не паниковать, а наблюдать.
Ранее мы рассказывали, как вырастить благоухающий розарий из черенков осенью.
Светлана Алексеева
Freepik