Никто достоверно не скажет, сколько в Якутии кинорежиссеров. Бум якутского кино не прекращается, индустрия пребывает в разгаре, ежемесячно на экраны выходят по одной-две картины, которые заканчивают прокат с разным кассовым успехом.
Кинорежиссёр Владимир Мункуев же делает кино долго, тщательно, за его плечами работы «Нуучча», «Кончится лето». Первую картину положили на полку, как только она получила главные кинопризы страны, обвинив по доносу … в национализме, вторая — «Кончится лето» — завоевала гран-при кинофестиваля «Маяк» и вызвала интерес у зрителей.
Sakhaday взял у мастера большое интервью, воспользовавшись его приездом в Якутск.
Сейчас Мункуев готовится к съемкам исторической судебной драмы «Зимняя дорога» про гражданскую войну в Якутии, в которой одну из главных ролей опять исполнит его друг Юра Борисов. Мы встретились у камелька в ресторане национальной кухни. Парень соскучился по якутской еде, заказал жеребячий ойогос и ис миинэ. Таких блюд в Москве не подадут. Как говорил герой Глеба Жеглова, «сейчас бы супчику, да с потрошками!».
— Надолго на родину?
— Обратного билета еще нет.
— Володя, это рекогносцировка на местности? Будешь выбирать в Якутии места для натурных съемок?
— Еще непонятно, буду ли я снимать в Якутии. Это зависит от множества разнообразных факторов. Часть истории проходит в Якутии, поэтому и хотелось бы снять здесь. Я хочу на месте понять, могу ли вообще здесь реализовать свои идеи.
— А что может помешать?
— Кино — это всегда производство. И, к сожалению, наш регион географически, климатически, инфраструктурно не самый подходящий для этого производства. Сложностей невероятно много! В России есть много мест, которые могут быть похожи на Якутию, и где снимать в разы дешевле. Но так или иначе, это моя родина. И конечно же я бы хотел снимать здесь.
— До Мурманска тоже доехать надо!
— Тем не менее, там гораздо дешевле снимать. Дороже, чем в Якутии, съемки, наверное, только на Камчатке. Вот сюда прилетел, билет мне обошелся в 40 тысяч рублей в один конец.
— А чего так дорого? У тебя же прописка якутская. Взял бы субсидированный за 9 тысяч.
— Когда покупал, таких предложений не было. И питание, проживание, продукты, — на это все нужны деньги. А теперь представь, что мне нужно привезти сюда 200 человек съемочной группы! Еще нужно строить декорации, у нас много пиротехники, бутафории, ружей, пулеметов.
— Ну тогда у меня вопрос: откуда бабки?
— У меня все фильмы сняты на частные деньги. Это открытая информация, на каждом проекте у меня по 6-8 продюсеров. И при этом что «Нуучча», что «Кончится лето» — это малобюджетные картины. Что касается «Зимней дороги», мы выиграли питчинг в Министерстве культуры РФ. Это часть за счет бюджета, часть оплатят партнёры.
— А партнеры надеются, что фильм окупится и принесет прибыль?
— Есть проекты, которые про окупаемость, про прибыль. Такое кино и снимается с прицелом на извлечение прибыли. Мое кино не окупается. Мои фильмы причисляют к авторскому, фестивальному, режиссерскому кино. Если мы выйдем в ноль, это будет грандиозный успех. Поэтому мы стараемся не раздувать масштабы производства.
— Но «Кончится лето» у тебя окупилось же!
— Да, но не сильно.
Красные, белые. История Пепеляева и Строда
— Почему ты выбрал эту тему для очередного кино — гражданская война в Якутии?
— А вот захотелось!
— Интересуешься историей?
— В старших классах думал поступать на исторический. Я учился в Саха-корейской школе, историю мне преподавал классный руководитель Александр Дьячковский, которому удалось меня заинтересовать, он классные вещи в меня заложил, научил, как вообще читать историю. И в принципе он же меня и отговорил от исторического факультета, объяснив, в каком состоянии находится наука, что мне придется уйти в педагогику, а мы до сих пор видим, в каком состоянии она пребывает.
Я очень долго думал про этот проект. И когда в 2015 году у Юзефовича вышла книга «Зимняя дорога», я загорелся. Леонид Абрамович с 1994 года поднимал документы про якутскую гражданскую войну. Историю противостояния в 20-е годы белого генерала Анатолия Пепеляева и красного командира Ивана Строда он рассказал в книге с невероятной кинематографичностью! И он первым поднял тему гражданской войны в нашей республике. Ранее широкий круг читателей в России об этой теме вообще не знал!
— Сценарий сам написал?
— Да, и очень много обсуждали с Леонидом Абрамовичем. Он сказал, что многие хотели зайти на этот проект, но никак не удавалось.
— Тема сложная. Ты же понимаешь, что всем не угодишь? И вновь польются обвинения, на этот раз — в искажении российской истории, что ты за белых, что ты за красных!
— Пока не могу предсказать, в чем меня конкретно обвинят. Сначала надо снять эту историю. Стараюсь не думать об этом. Я всегда иду своим, собственным путем. Такой, получается, у меня путь. Может, он нехороший или не совсем правильный. Но я не хочу никого изображать! Я хочу рассказывать о темах, которые мне интересны как человеку, как гражданину своей страны. Мне интересно рассказывать о нас. Да, думаю, какая-то реакция общества будет. Но ничего страшного. Это же всего лишь кино.
«Если подобрал не того актера, все полетит к чертям!»
— Не могу не спросить про актера Юру Борисова, который и тогда, и сейчас, особенно после «Оскара» фильма «Анора», нарасхват. Как удалось его заполучить-заманить на второй проект?
— Что значит — заполучить-заманить? Он проходил кастинг, кинопробы, как и все, на общих основаниях. Претендентов было много, мы с кастинг-директором обдумывали, кто мог бы сыграть ту или иную роль. Юра прошел этот кастинг.
— Огласите весь список, пожалуйста!
— Так не принято в киносообществе. Могу сказать, что только на роль Строда претендовало более 20 человек. На Пепеляева еще больше. Кастинг, кстати, еще продолжается.
— Зачем Борисову кинопробы? Ты же его уже снимал.
— Возможно, кто-то так и работает, но мне нужно было перепровериться. Проект проекту — рознь.
— Юра Борисов сейчас — актер номер один в стране, безусловно, у него высокие гонорары, райдер. Скорее всего, у него нет недостатока в предложениях в кино и театре. Я вот к чему: зачем ему нужна работа в малобюджетной картине?
— Хочешь, чтобы я сам себя нахваливал?
— А почему нет?
— Все актёры прекрасно понимают, о чем идет речь. Еще на стадии предложения. Например, если речь идет о сериале с выходом на телеканале — это одно. От меня поступило предложение, он сразу понял, что это будет авторское кино, где особо денег нет. На берегу уже обсуждаем, что, в принципе, бюджета особо нет. Это все про честное творчество. И у артистов — своя профессия. Им тоже нужно держать баланс. К кассовым фильмам для массового зрителя нужно прибавлять работы в проектах, в которых ты играешь для души.
— Оппонент Юры Борисова в кино — актер Григорий Добрыгин, который будет играть Пепеляева. Про него ходят истории, будто бы он весьма свободолюбивый демократичный человек. Намеренно его на эту роль выбрал?
— Меня интересует в первую очередь сценарий, драматургия, история. А уж потом у меня уже идет актер. Но! Если ты подобрал не того актера, у тебя все полетит к чертям! На площадке будет очень нервно, вся картина на глазах будет рассыпаться. Так что подбор актеров, особенно главных, был очень тщательный. Я заметил, что важны не сколько актерские способности, а личность, внутреннее состояние человека. Я выбираю так.
На «Нуучче» тоже был долгий кастинг, в результате которого выбрали Сережу Гилева. Я ему честно сказал: «Мы поедем в Якутию на несколько месяцев, где нет никакой инфраструктуры. Туалет на улице! Денег нет! Ты готов терпеть неудобства и лишения? Там отсутствует все то, к чему ты привык в Москве!». А мне с ним жить и работать несколько месяцев, работать вплотную! Мне тоже важно, чтобы человек осознал, на что он подписывается. Мне абсолютно не нужно, чтобы на середине проекта человек начал выпендриваться. И даже есть люди, которые, выслушав, говорили: «О! Настолько жестко? Мы не готовы!». А Сережа согласился. И я приезжаю в Якутию, как ты понимаешь, именно с такими людьми.
— Ну ты прямо так сравниваешь: суперзвезда Юра Борисов и Сережа Гилев, который в мире кино был никем до «Нууччи».
— А какая разница? У меня нет цели снять непременно звезду. Мне единственное только надо, чтобы актер попадал в роль и оставался человеком.
— Если выяснится, что «Зимнюю дорогу» будешь снимать в Якутии, где это может быть?
— Я суеверный достаточно человек. Мне нужно посоветоваться с самим собой, присмотреться на местности. Как мы снимали «Нууччу»? Приехали как-то на алас возле села Майа Мегино-Кангаласского улуса. И все совпало! Администрация деревни помогла, местность вообще принадлежит родственникам линейного продюсера. Ну, знаешь же этот якутский вайб, когда кто-то кого-то знает, с кем-то дружит, там есть связи, тут есть родня, а вот эти могут приезжать и нас кормить, а вон дядин друг может нас возить к точке съемки, а этот предоставит то-то. Пазл сам складывается.
Но в истории с «Зимней дорогой» мне нужно будет посидеть на месте, подумать. Решение финальное в авторском кино принимает режиссер. То есть я. Ответственность у меня огромная, представь. Я завезу сюда в морозы 200 человек и буду за них отвечать. За то, что я режиссер, за то, что я местный. А где мне поселить всю эту толпу народа? У нас же нет в деревнях больших гостиничных комплексов. В Якутске-то мало чего есть, не говоря уже о деревне.
— Ты же долго снимаешь кино еще!
— Я? Нет. Вовсе не долго. «Кончится лето» мы сняли за два-три месяца, потому что была экспедиция. Это потом много времени уходит на постпродакшн: монтаж, цветокоррекция, озвучание. Какая-то бумажно-бюрократическая работа.
«Нууччу» мы вообще сняли за месяц. А если вообще перенестись в самое начало, то очень долго длится сценарный период. Это едва ли не самый важный этап вообще во всем производстве кино. Необходимо на бумаге все детально описать. Подготовительный период — тоже время. А съемки? Это быстро. Есть смена. За которую необходимо снять намеченные планы. Каждая смена — это огромные деньги. То есть по-барски я не могу снимать бесконечно, потому что мне тот или иной дубль не нравится. И вот этот период, когда ты дома все скрупулёзно подсчитываешь, каждую смену, каждый план, тоже длится долго. В уме при этом держишь тысячу мелочей форс-мажорных.
Якутское кино на коленке
— Следишь за якутским кино?
— Конечно. Раньше пристально следил, сейчас накопилось много фильмов, которые хочу посмотреть. Ребята мне присылают ссылки. Со многими авторами я поддерживаю связь. Мы советуемся, обмениваемся для ознакомления сценариями, чтобы потом обменяться мнениями.
— Кого из режиссеров выделишь?
— Не буду оригинальным. Мне нравится то, что делает Дима Давыдов. Он талантлив. Я как пишущий автор, как сценарист, читаю, как это написано прежде всего. А я читал многие его работы. Это заметно. Открываешь сценарий, и за первые пять страниц понимаешь, что человек тоже пишущий. И понимаешь, как он мыслит. Сейчас он пошел по другому пути, путем некоего эксперимента, и это тоже довольно интересно.
Могу выделить из якутских фильмов «Ганнибала» Ивана Кривогорницына. Это очень крутая документалка про группу «Хардыы»! Честная, невероятная работа, я ее показал всем своим друзьям. У Степы Бурнашева выходят отличные картины. «Царь-птица» Эдика Новикова меня потрясла на московском кинофестивале. Это по-настоящему якутское кино.
Это мое поколение. Из молодых мне импонирует стиль Николая Корякина (Айдын Ате). Не скажу, что он работает в моем жанре, но перспективу я вижу огромную. Кстати, его фильм «Директор» я еще не смотрел, хочу в Якутске сходить. А работа «Тимир» весьма достойная! Еще он снял короткометражку «Убаhа этэ». Еще нравится работа Никандра Федорова (Эр Санаа Ох-Хотор), снявшего байопик о жизни и борьбе Вячеслава Карпова «Схватка». Он очень интересный! Идет сложным путем, но двигается уверенно. Он рассказывает про наши проблемы. Это дорогого стоит.
Еще пять лет назад мы с режиссерами обсуждали, что есть только мы, наше поколение, а молодежи нет. и решили, что это очень плохо для индустрии, нет сменяемости поколений. У нас же якутское кино все равно так или иначе строится на энтузиазме. И вот — талантливая молодежь начинает появляться.
— Ты пришел в кино хлопать хлопушкой перед камерой больше 20 лет назад. Как сильно все изменилось в индустрии?
— Да все поменялось! И… ничего. Пришли свои индустриальные внутренние нормы и правила. Устоялись понятия, появилась сама структура. Я помню времена, когда даже сценариев не было, на тетрадном листочке был набросан некий план. Импровизировали и придумывали на ходу! Кстати, для творчества это не такое уж и преступление. Вообще, нет никаких правил, как правильно делать хорошее кино. Каждый привносит в проект свою энергию.
И мне все нравится в этой индустрии. Сейчас для дебютанта Якутия — это самый удобный регион в стране. Ты не представляешь, с какими сложностями молодые режиссеры сталкиваются в Москве и Петербурге, когда хотят снять свое кино. Даже с профильным образованием киношник не может просто взять и начать снимать свой фильм. Главное — в Москве нет таких же чокнутых энтузиастов. А в Якутске попросили любого — он немедленно включится в эту движуху. Нет денег? Вон друг или брат подержит хлопушку или поможет перенести реквизит. Дядя поможет с транспортом. Тетя приготовит пирожки, условно говоря. В Москве так не делается!
— А как ты относишься к тому, что в Якутии каждый имеющий айфон мнит себя режиссером? Расплодилось их — невероятное количество! Не кажется, что уже переизбыток? Рынок насыщен?
— Вот сейчас ты обидные слова сказал в сторону моих братьев по киноцеху! Кино проверяется временем.
— И кассой!
— Не обязательно. Со временем люди уже понимают, остается ли то или иное кино или бесследно исчезает. Мировая практика показывает, что есть картины, которые вообще не окупились, но оставили свой след в истории. Это фильмы, которые можно смотреть через 20-30 лет.
И чем плохо, что режиссеров в Якутске стало много? Что здесь существует здоровая конкуренция? Это же прекрасно! Люди делом занимаются, несмотря на огромнейшие риски!
— А риски большие?
— Я не буду называть фамилии, но я знаю проекты, которые людей разорили, или на грани. Но они всё равно продолжают работать.
— Вот ты пробился в большое кино. А якутское кино — оно же для внутреннего пользования. В стране, кроме нашей республики, якутское кино никому не интересно!
— Опять обидно за ребят! Ты так формулируешь, как будто бы они все такие бездарные неумехи. Что они топчутся на местном уровне. Такие претензии можно предъявить любому торговцу, производителю любого ремесла: «Почему ты тут, а не захватил еще весь мир?». Выход на большой уровень должен быть долгим и планомерным. Вот хороший пример — Сахатеатр. Если не ошибаюсь, в нем уже сменилось пятое поколение актеров, которые окончили театральный институт имени Щепкина в Москве. Вот так надо работать! Точечно! Необходимо готовить, взращивать кадры. Обращать внимание на самородков. Это очень круто! То есть молодые специалисты не только берут опыт и знания предыдущего поколения, но и учатся чему-то новому, современному. Необходимо вкладывать деньги в студентов! Надо отправлять их учиться! Приемы, стили, технологии — все меняется в современном мире молниеносно. И отправлять надо не только в Москву и Петербург, но и за границу. Режиссеров достаточно, это верно. Но нам остро необходимы грамотные сценаристы, операторы, звуковики, художники. Нужен чужой опыт. И чтобы была не разовая акция. А чтобы раз в пять лет просто отправляли группы учиться. Да, кто-то осядет в центре. Но хотя бы один-то человек вернется. Это задел на будущее. Мы умрем, они останутся.
Плюс еще один аспект: в Якутии очень маленькая финансовая поддержка для кинематографистов.
«Кинопавильон — это дорогостоящая бессмыслица»
— Вам за миллиарды, между прочим, строят кинопавильон! Который, как заявлено, не имеет аналогов в мире!
— Мы обсуждали эту тему с коллегами. Дай Бог, если я не прав! Но, по большому счету, он здесь вообще не нужен! Начнем с того, что он есть в Якутии, и стоит неприкаянный, невостребованный.
— Это где?
— По Октябрьской Он на балансе «Сахафильма». И им очень редко пользуются. Да, там маленькая квадратура. Не такой размах, какой сейчас задуман. Но это вообще не важно!
Ведь что такое кинопавильон? Это обычное помещение. Коробка. Для чего он нужен? Чтобы строить внутри декорации. Это база. Вот мне на проект нужен чум. В следующий проект нужна современная квартира. И это нужно все перестроить. А мы все знаем, насколько в Якутии дорогая стройка. Любая стройка. А зачем нам строить декорации квартиры, когда мы можем прийти на квартиру друзей или родственников и там все прекрасно отснять?
Я уже не говорю о том, какое техническое обеспечение необходимо. Свет, камеры, оборудование. Пример: «Квартал труда». Идея была хорошая, но в итоге это теперь больше про аренду площадей. Я их не обвиняю, понимаю, людям надо зарабатывать, выходить на самоокупаемость. Зачем, допустим, колористу, которому достаточно полотна экрана и компьютера, огромные площади кинопавильона? Для меня эта загадка! И еще построят же этот кинопавильон где-то в далеком пригороде.
— Извини, но у киношников же спрашивали, наверное, чего им в жизни не хватает…
— Это что угодно, но не пафосный кинопавильон! Лучше бы киношникам купили нормальную технику! Она бы отбила сама себя через пять лет! Вот это — вклад в кинематограф. А не гигантские квадратные метры, которые будут использоваться очень редко! Кинопавильон — это какая-то бессмыслица. Там про понятие «окупаемость» вообще речи не идет. Нам рассказывают, что будут приезжать из Москвы и у нас тут снимать, тратя свои деньги.
В Якутию едут снимать кино на природе! В Якутию не едут снимать кино в павильоне! Любой нормальный продюсер приедет, осмотрится, поинтересуется ценами и скажет: «А мне оно надо?». Люди же, которые снимают кино, не дураки, считать деньги умеют. И это выйдет в пять раз дороже, нежели чем снять кино в Москве или Питере.
— Жестко!
— Я рационально смотрю на вещи. Кинопавильон — это будет витринная коробка, куда будут приводить высоких гостей и рассказывать, что Якутия в смысле кинематографа — впереди планеты всей! Лучше бы эти деньги потратили на образование молодых людей, и сделали бы некий свой Фонд кино, который бы финансово поддерживал кинопроекты. В этом смысле мне нравится, как работает Фонд «Синет», который тихо работает, ежегодно выделяя деньги на разные проекты. Вот их вклад в киноиндустрию — просто огромный.
«На квартиру в Москве заработать нереально»
— У нас все якутские кинорежиссеры где-то работают, потому что прокормиться своим ремеслом невозможно. Ты на что живешь?
— Основной источник заработков — сценарии. Сейчас еще стал преподавателем в мастерской в киношколе «Сеанс». Там преподает Александр Сокуров, Сергей Сельянов. Там совсем небольшие деньги, на уровне учительской зарплаты.
— А не авторы ли журнала «Сеанс» недавно поставили картину «Кончится лето» в список ста лучших фильмов России?
— Было дело. Мне привезли, кстати, недавно этот экземпляр журнала. Приятно было, не скрою.
— А ты читаешь кинокритиков про свои работы?
— Тоже не буду скрывать. Читаю. К критике отношусь спокойно.
— Ты же вырос в порту?
— Да, на Кузьмина. До Саха-корейской школы учился в 30-й.
— Ты себя уже чувствуешь москвичом?
— А что это значит?
— Когда долго человек живет в одном городе, он к нему как-то привыкает.
— Да это все бред. Я недавно надолго с другим проектом ездил в город Астрахань. Вот там я кайфовал! Люди очень простые, прекрасные, нет у них двойного дна. А Москва — это Москва. Я кочевой персонаж, много где бываю, меняю по работе города, и для киношника это обычная история.
— Квартиру в столице не прикупил?
— (Мункуев чуть не подавился жеребятиной). Если даже я по заказу начну снимать как бешеный, мне там даже на ипотеку не хватит!
Фото предоставлено героем материала