Интервью Ксении Собчак с Оксаной Самойловой вызвало много обсуждений. Одни назвали его откровенным, другие — скучным и поверхностным. Но за внешней стороной остались вопросы, которые касаются многих: почему успешная и красивая женщина годами остается в отношениях с зависимым партнером? Почему жертва жалеет абьюзера и оправдывает его? И как детские сценарии заставляют нас повторять ошибки родителей?
Об этом корреспондент SakhaDay.ru поговорил с психологом из Якутска Зинаидой Климовой. Она объяснила, как работает созависимость, почему материальная независимость не отменяет психологическую зависимость, а также что стоит за поступками бывших супругов — блогера Оксаны Самойловой и рэпера Джигана.
— Оксана жила с зависимым человеком, и у нее хорошо прослеживается созависимое поведение. Она хотела развестись с Джиганом, а потом он лечился, и она отозвала заявление о разводе. Созависимость налицо.
Почему богатая и успешная женщина может долго не уходить? Потому что материальная зависимость не отменяет психологическую. У обеспеченной и необеспеченной женщины проблемы могут быть одинаковые: цикл надежды, что он изменится. У нее нет проблемы, куда идти и на что жить, но остается страх, привязанность, дети, надежда. Чувство вины, стыд, привычка к циклу: срыв, раскаяние, улучшение, новый срыв. Это и есть созависимое поведение.
— То есть Джиган стал как пятый ребенок Оксане, поэтому она не могла его долго бросить?
— Я бы не сказала, что он был для нее как ребенок. Созависимость — это когда человек видит факты. Допустим, муж пришел пьяный, разбил вазу. Мы видим факт насилия, но интерпретация сильно искажается. Человек оправдывает: он не злой, просто выпил — это болезнь, не он так делает, а болезнь. И начинается желание его спасти. В этом проблема созависимости.
Важно понимать, что человек пьет. Мы думаем, что проблема — алкоголь, но человек сам решает выпить. Тот же механизм с психоактивными веществами и лудоманией.
— Оксана и ее мама — примерно одинаковые созависимые женщины. И несмотря на то, что Оксана хотела другую семью, она все равно повторила сценарий первого брака своей матери. Почему так?
— Потому что так работают наша психика и мозг. Не всегда, но часто. Неосознанно мы выбираем партнеров, рядом с которыми ощущаем то же, что в детстве.
Если ребенок вырос в непредсказуемой и нестабильной среде, то ему знакомы чувства нестабильности, покинутости и неопределенности. И во взрослом возрасте есть риск, что этот ребенок выберет партнера, с которым окажется в той же ловушке. Это не обязательно пьющий человек, но рядом с ним он будет чувствовать себя нестабильно.
Наше сознание — это способ обработки информации, построение причинно-следственных связей. Оно как маленькая дырочка, через которую мы подсматриваем в огромную вселенную под названием «подсознание». Бессознательные процессы руководят сознанием. Поэтому было бы здорово, если у человека были проблемы в детстве, повышенная тревожность, стыд, деструкция — чтобы он проходил психотерапию.
— А почему жертва жалеет абьюзера, прощает, возвращается или оправдывает? Мать Оксаны рассказала Собчак, как первый муж пришел пьяным и сломал гитару об стену, чем напугал маленькую дочь. Но затем добавила: «Возможно, это моя вина, мой плохой характер».
— Надо понимать, что привязанность не выключается одновременно с пониманием, что человек опасен. Абьюзеры не всегда агрессивны. Между эпизодами агрессии бывают хорошее время, нормальное общение, спокойная жизнь, раскаяние, обещания измениться. Поэтому дело не в том, что они жалеют и не уходят. Человек в созависимости интерпретирует факты по-другому. Особенно сильная ловушка, когда человек пьет: появляется мысль «это не он такой, это болезнь». Тогда сочувствие и жалость превращаются в спасательство. «Ему плохо без меня, без меня он пропадет, нужно помочь, он вылечится, и будем жить счастливо». Но алкоголь меняет личность. А до того, как начать пить, человек принимает решение: я хочу пить. Поэтому алкоголь — не причина, а следствие.
— Почему-то женщины из СНГ жалеют абьюзера, но не жалеют себя. Это из-за низкой самооценки?
— Я бы не стала объяснять только низкой самооценкой. Здесь общекультурные ценности. В нашей истории было много печальных событий, когда человек чувствовал себя нестабильно. Эта нестабильность, тревожность передавалась из поколения в поколение.
Потом появились понятия: «стерпится — слюбится», «бьет — значит, любит», «не выноси сор из избы». Это создавало среду, где нормализовалась агрессия и насилие в семье. У человека все меньше шансов выйти. Тем более домашнее насилие декриминализовано — это всего лишь административка. Если бы оно было уголовным делом и были кризисные центры, дело обстояло бы по-другому. А так жертвы предоставлены сами себе. И еще винят себя: «Я разрушила семью, нельзя выносить сор из избы». Живут, терпят.
— Еще как будто в семьях больше радуются рождению сыновей. Поэтому мужчина более ценный, а женщина — потерпи.
— Да. Я изучала этот вопрос, смотрела статистику. Мальчиков и девочек рождается одинаково. Но ближе к 50 годам, после 30, женщин становится чуть больше, а к 50–60 — в два раза больше.
Почему? Мы смотрим на образ настоящего мужчины: брутал с бутылкой, который все терпит, сам все решает. Есть даже мем: первые 40 лет в жизни мальчика самые сложные. Мы видим образ мужчины, который не жалуется, не ходит к психологу, решает проблемы алкоголем. Отсюда рискованное поведение. После 30–50 лет это приводит к тому, что мужчин становится меньше: болезни, ДТП и так далее. Это социальная проблема.
Если бы у нас в стране была социальная программа — «ходить к психологу нормально, не стыдно, говорить о чувствах естественно», то тогда образ брутального мужчины разрушался бы, и человек понял бы, что он прежде всего живой. Воспитанием можно далеко пойти, это личная ответственность мамы. Но нужна государственная поддержка этой социальной проблемы. У нас в стране много социальных проблем, которые, к сожалению, не решаются.
— Насчет Оксаны: она много лет формировала образ идеальной жены, матери, бизнес-леди, красивой женщины. И оказалось, что это не так…
— Она, может, сама верила. Не думаю, что специально делала вид. Есть публичный образ и реальная семья. Она могла верить, что у нее идеальный брак, потому что с детства видела нестабильную среду, и это воспринималось как норма. «Он выпивает, ну что, все мужчины так пьют, в каждой семье такое. А у нас дети здоровые, деньги есть, работа есть — значит, идеальная семья».
— И как будто Оксана и Джиган — жертвы идеальной картинки: не быть, а казаться. И возможно они не разводились, чтобы не делить имущество. Материальные ценности были важнее?
— Возможно, не могу ответить, здесь можно только угадывать. Но верно, что иногда люди воспринимают материальную составляющую как успех. Но следует помнить, что деньги — всего лишь инструмент для достижения целей, развития.
— Говорят, чем больше детей, тем больше проблем. Вы согласны?
— Смотря кто как справляется с трудностями. Бывает, что есть проблемы между парой, и чтобы решить их, заводят ребенка. Это приносит временное облегчение, но не решает конфликт.
Рождение детей — это выживание, закон природы: любой организм оставляет потомство. Люди не исключение. Но мы должны делать это осознанно, а не «Бог дал зайку, будет и лужайка». Ребенок — человек, личность со своими потребностями, желаниями, чувствами, которые нельзя игнорировать.
Поэтому есть понятие — осознанное родительство. Важно помнить, что дети не приходят по своей воле. Это мы решаем, что у нас будут дети, и у нас появляется ответственность видеть в них личность, уважать, давать признание. Многие думают: рожу и буду любить. Любовь важна, но нужна еще устойчивость.
Если женщина рожает, чтобы удержать мужчину, то она использует ребенка как объект для достижения цели. То есть не личность, а объект. То же самое, когда рожают младших, чтобы было кому воду поднести. Или когда «тикают часики» — тоже объектное отношение. Это травмирует психику, называется травма идентичности. Это надо понимать.
— Оксана в старом интервью Иде Галич говорила: «Я, должно быть, сильно люблю маленьких детей… Больших не очень». Это неосознанно?
— Конечно, это странно. Маленькие дети зависимы. Человеческий детеныш рождается без шерсти, не может держать голову, ползать к соске, как щенята. Он сильно зависим от взрослого, привязан и боится потерять привязанность. Маленькие дети тянутся, привязываются. А когда ребенок растет, это уже человек, взрослый, который может сказать «нет», сказать, что ему не нравится, что он хочет. С ним надо договариваться.
— У Джигана есть шанс стать адекватным?
— Сложно ответить, по публичной информации определить, сколько в нем осталось человеческого, невозможно. По факту он зависимый и агрессивный, но не перестает быть человеком. У него может сохраняться привязанность, любовь к детям, способность заботиться, сожалеть. Но мы должны помнить: у него опасное поведение, и никто не снимает с него ответственности. Наличие хороших качеств не отменяет агрессию.
— Наверняка он захочет общаться с детьми. На месте Оксаны интересно, насколько правильно отправлять детей к нему на выходные?
— Решение за самой Оксаной.
Можно подумать о встречах на безопасных условиях: при другом человеке, на прогулке, в кафе. Жить у папы на выходные — я бы не стала. Мое личное мнение: зависимый человек по-другому думает. Они оправдывают поведение, лишь бы выпить. До абсурда. Бывает, человек говорит: «В понедельник не пошел на работу, потому что всю работу сделал на прошлой неделе». Я говорю: «Тогда давайте дети учебник сами прочитают и не будут ходить в школу». Мы возмущаемся: ребенок должен учиться, на работу надо ходить. Но здесь алкогольное мышление: надежда выпить и оправдать, — ответила Зинаида.
*** *** ***
Напоследок Зинаида Климова отметила, что главное в жизни — это здоровье, не только физическое, но и ментальное. Увы, зачастую ментальное здоровье ставят на последнее место. Но важно помнить, что именно оно стоит за любыми нашими решениями и выборами, устойчивостью и стабильностью. Больше о ментальном здоровье и психотерапии можно узнать в блоге психолога @klim_zin*
Фотографии: @samoylova_official*
**—соцсеть запрещена в России и признана экстремистской