Еще 16 мая Владимир Бочкарев вылетел из Якутска в поселок Чокурдаах Аллаиховского улуса и до 2 июля работал на территории национального парка «Кыталык», где провели полевые работы в условиях дикой тундры. Главная задача национального парка – сохранение биоразнообразия и в особенности редких птиц, таких, как стерх. По возвращении в столицу написан подробный отчёт о проделанной работе, готовятся материалы для научной статьи и в декабре в Якутском музее им. Ем. Ярославского будет фотовыставка о работе прошедшей экспедиции.
Журналист Sakhaday встретился с Владимиром Бочкаревым на третьем этаже музея им. Ярославского совершенно логично у экспозиции, посвящённой стерху. Помимо основной должности в музее — специалиста сектора Природы — Бочкарев по совместительству является сотрудником отдела науки и сохранения биоразнообразия национального парка «Ленские столбы».
— Владимир, вы провели почти два месяца в тундре, десять дней из которых совершенно один. Какова была цель командировки?
— Действительно, это достаточно долгое время, особенно в суровых условиях, но увлечённый работой даже не заметил, как эти полтора месяца пролетели. Тем более мы работали вдвоём, со своим коллегой Сергеем Михайловичем Слепцовым, орнитологом из института биологии. Он лучший в республике специалист по стерхам, провел в тундре столько лет, сколько я живу на свете — 36. Стерха он изучает с 90-х годов, как только это начали делать в республике. В целом мы изучали не только стерхов, но попутно фиксировали всех встретившихся нам птиц. Национальный парк «Кыталык» известен, но туда попасть в силу удалённости, логистики и сезона года очень трудно. Для редких гостей и туристов парк доступен лишь в короткое летнее время. В течение одного сезона мы обогатились довольно приличными научными данными.
— Вы выехали 17 мая. Как добираются до парка?
— Инспекторы парка на трёх снегоходах довезли нас вместе со всеми продуктами и снаряжением на берег озера Сагарычье. Пользуясь моментом, передаю благодарность нашим инспекторам, которые своевременно нас доставили и позже обратно вывезли по окончании экспедиции. Они показывали нам интересные места, поделились своими наблюдениями за животным миром.
Работали в основном в паре, временами по одиночке ходили в разных направлениях. Сергей Михайлович научил меня, как надо правильно наблюдать за осторожными стерхами, показывал хитрости и делился опытом выживания в тундре. До этого я в 2021 году работал все лето в тундре Булунского улуса и на острове Котельный в составе экспедиции из четырех человек. А здесь всё началось с зимних условий, ведь до конца мая снег почти не таял. Позже мы пешком отправились в центральный кордон, где 20 июня мы по плану должны были встретиться с приехавшей туда большой делегацией наших коллег из Якутска и Китая. Озёра не успели освободится ото льда, и мы не смогли поехать на лодке, поэтому со всеми вещами в рюкзаках мы пешком за двое суток преодолели более ста километров. Мой рюкзак весил 37 кг. В центральном кордоне познакомились и работали с китайскими специалистами. Они приехали увидеть гнездящихся стерхов, ведь в Китае такое не увидишь. 23 июня все уехали в поселок Чокурдаах, а Сергея Михайловича по пути на лодке забросили на берег речки, откуда он пешком добрался до базы в Сагарычье. Сергей Михайлович работал до 22 июля, а у меня командировка заканчивалась 1 июля. После того, как все уехали, я остался один в центральном кордоне и работал в пределах 20 км, там ещё нашел два гнезда стерха.
— Какие-то выводы уже есть?
— Пока громко говорить мы не будем, после публикации научных статей можем более конкретно рассказать о результатах. Тем не менее, экспедиция прошла успешно, получено много новых данных, отмечены редкие краснокнижные птицы. Всего на исследованном участке зафиксировали порядка 70 разных видов птиц. Очень интересно, что в нашу тундру прилетают гнездится птицы из Северной Америки, Африки, Австралии и даже с Антарктиды.
— У вас главная цель была — стерх?
— Да. Но мы, конечно, не упускали возможность изучать и других птиц. В первое время отмечали даты прилётов всех видов птиц, которые нам попадались в двух пунктах, где мы вели наблюдения. Очень приятно, когда постепенно с потеплением прилетает все больше и больше птиц, тундра оживает. После холодных метельных дней, такие тёплые дни очень радуют.
— Более 70 видов птиц? Так много? Например?
— В первую очередь, конечно, больше внимания уделили краснокнижным видам, например, розовая чайка, малый веретенник, очковая гага, сапсан. Нам в один из дней удалось увидеть белых гусей, которые в Якутии являются очень редкими краснокнижными птицами. Интересно, что Сергей Михайлович запечатлел окольцованного малого веретенника, которого сфотографировал два года назад! Он опознал птицу по номеру на кольце. И Сергей Михайлович сказал, что сфотографировал этого самца малого веретенника почти ровно на том же месте, где сфотографировал два года назад.
— Где вы там жили? Кругом же тундра.
— По прибытии базировались в старых рыбацких домиках, примерно 70-х годов прошлого столетия постройки, этот участок новый для исследований и поэтому ещё не обустроен как, например, в досконально изученном участке Юкагирском. Спартанские условия. «Самый свежий туалет» в тундре обдувается всеми ветрами через щели и забивает строения снегом. Чтобы зайти в жилую постройку, надо было убрать довольно много снега у дверей и в сенях.
Но мы, конечно, не сидели на одном месте. Делали мини-экспедиции, направляясь в разные стороны от нашей основной базы на пару десятков километров. При этом всё самое необходимое несли в рюкзаках, либо на санках-волокушах. У меня, например, большой фотоаппарат со штативом весили 6 кг, плюс ещё один фотоаппарат, большой бинокль. Продуктов брали на 2-3 дня, тёплую одежду, пауэр-банки, наблюдательную трубу со штативом, котелок, топор, иногда бензопилу и даже дрова.
— А где вы в тундре брали дрова?
— Это самая главная проблема! Деревьев же нет. У домиков было немного запасенных дров, мы экономили. В первое время всё было покрыто снегом, а снег в тундре не такой, как здесь, там он очень сильно утрамбовывается и копать надо, приложив усилия. Поэтому даже если рядом с избушкой дрова есть, их найти выкопать из-под снега. А снега было много, местами до 2,5 метров. Да и запасы дров рыбаков старались не трогать. В позапрошлом году Сергей Михайлович у одной избушки на берегу озера заготовил бревна, видимо, когда-то там был дом, и волнами эти бревна раскидало на берег. Мы распилили эти брёвна, тащили на базу — 7,5 километров в один конец. Дрова в тундре на вес золота. Сама добыча огня в тундре — очень трудная задача. Ведь часто дуют ветра, либо моросит дождь, так что сухой древесины нигде нет. По тундре ходить очень трудно. Это только на картинке тундра выглядит ровной и плоской. На деле грунт разный, и каждый раз надо ставить ногу правильно, иначе можно упасть и даже вывихнуть голеностоп.
— Звери дикие в тундре есть?
— По берегам озер и на снегу мы видели следы. Больше всего наследили овцебыки. Видели следы медведя, диких оленей, росомах. А песца мы видели воочию каждый день. В центральном кордоне прямо на территории базы жили заяц и соболь, ведь на берегу речки Елонь растут густые кустарники ив. Соболя даже занесло в тундру, это результат глобального потепления.
— Не страшно было?
— С одной стороны тундра — это открытая местность, в летнее время светло круглые сутки. Там подкрасться незаметно к человеку не удастся, разве что под крутым берегом озера. На участках там, где мы работали, изредка в летнее время замечали белых медведей. А вот бурый часто наведывается весной поесть прошлогодние ягоды, яйца птиц. Осенью бурые заходят в тундру поживиться ягодами брусники и морошкой. Я много раз встречал этих зверей в Южной Якутии и в Жиганском улусе. К этому надо относиться спокойно, как к нормальному явлению. Это мы пришли к ним в дом в гости, а не они к нам.
— А что вы ели?
— Продукты, выданные нам по нормативу. Но в какой-то момент эта еда тебе до чертиков надоедает. Даже если приходишь с маршрута ужасно голодным, не хочется есть одни и те же продукты. Ну, какая еда? Тушенка, гречка, макароны, рис. И рыбные консервы, которые оказались некстати, даже два ящика осталось. Очень хорошего качества был борщ, он был отменный и помогал восстанавливать силы.
— Почему рыбные консервы некстати?
— Когда появился маленький открытый участок у берега, мы начали ловить рыбу. Рыбы там было много, но мы брали столько, сколько могли съесть. Из сладкого была хорошая белорусская сгущенка, овсяные печенья, шоколадные конфеты.
— Вы 10 дней провели один, когда все уехали…
— Да, но это уже был центральный кордон. То есть нормальные дома, деревянные настилы на земле между зданиями. Есть даже отличная баня. Роскошь — генератор! Это дома инспекторов заповедника «Кыталык». И ребята мне оставили ключи от вездехода, так что, можно сказать, эти десять дней одиночества я провел с величайшим комфортом. Я выезжал в пределах 20 километров от этой базы, делал остановки и ходил по маршрутам. Если находил одно гнездо стерха, то, считай, обнаружил иголку в стоге сена. Вроде бы птица большая, заметная, издалека, с 2-3 километров, прекрасно видишь в бинокль, как птица сидит в гнезде. Но завидев человека стерх поднимается с гнезда и по земле отходит подальше, так что само гнездо теряется и его сложно найти. Стерхи строят гнезда преимущественно в обводненной местности, так что не так просто к ним быстро подойти. Воды — чуть ниже колена, и бывает очень густой слой мха, который притормаживает тебя, как кандалы. Ходишь - бродишь целыми днями в поисках гнезда, попутно находишь гнёзда куликов, уток, мелких воробьиных птиц. А когда находишь гнездо стерха — счастье! После того, как взял промеры яиц, необходимо очень быстро отойти. Птицы по-разному ведут себя, часто летают вокруг или садятся вдали. Но некоторые ходят вокруг в 50-70 метрах, и самец принимает угрожающую позу, как будто готовится напасть.
— Они бывают агрессивными?
— На человека не нападают, а других животных, представляющих опасность яйцам или птенцу, они легко прогоняют. Песец даже не пытается приблизиться к гнезду стерха, обычно самка находится в гнезде, а самец неподалеку стоит на страже. Пара стерхов способна защитить гнездо даже от такого упрямого разорителя птичьих гнёзд, как росомаха. Лишь медведь способен уничтожить кладку стерхов. На местах гнездования стерхи очень агрессивны к себе подобным, пара занимает большой участок и прогоняет других стерхов, если те попадают туда. Подлетев, самец демонстрирует угрожающие позы. Если чужак оказался упорным, то самец начинает гонять его, пытаясь ударить клювом. Тогда чужак улетает. Очень интересно наблюдать, как один самец гоняет другого самца.
— Они семьями гнездятся?
— Нет, на расстоянии друг от друга. Мы как-то измерили расстояние от одного гнезда до второго, соседствующего: получилось 1,1 километр. Это были самые близкие друг к другу гнёзда, то есть эти пары терпимы друг к другу. Обычно между гнёздами бывают несколько километров. Приходит мысль, что стерхи могут дружить. Или это вообще их птенец, который родился у них несколько лет назад и, достигнув зрелости, прилетел и загнездился рядом с родителями. Вероятно, главной причиной такого соседства может быть обильная кормовая база. Еще я заметил, что недалеко от гнезда стерха гнездились полярная крачка и розовые чайки. Стерх любит поклевать яйца других птиц, но в случае, если розовые чайки рядом с их гнездом, он их не трогает.
— Почему?
— Эти крачки и розовые чайки могут отогнать мимо пролетающих крупных чаек и поморников, которые очень опасны для яиц и птенцов стерха. А стерх может прогнать более опасных крупных хищников, которые не по силам крачкам и розовым чайкам.
— Это какое-то взаимовыгодное сотрудничество!
— Совершенно верно! В тундре есть даже целые сообщества, это удивительная адаптация к суровым условиям! Например, мы несколько раз видели, как рядом и посреди колонии розовых чаек, полярных крачек загнездились разные утки и кулики. В одиночку небольшим птицам противостоять крупным чайкам и поморникам очень трудно, а в союзе с другими — это куда легче. Маленькие, но агрессивные у собственного гнезда полярные чайки успешно отражают нападения хищников, поэтому эти птицы очень важны и к ним обычно пристраиваются другие виды. Даже под гнездом сокола сапсана обитают белолобые гуси, которые получают от них защиту и покровительство. Сапсаны не нападают на гусей, которые селятся рядом с ними. Потому что гуси сообщают сапсанам о приближении хищника, например, песца. Сапсаны тут же поднимаются воздух и, пикируя на песца, легко его прогоняют. Это удивительно. Кстати, некоторые виды птиц охотно селятся возле рыбацких домиков, потому что песцы не любят запах человека, который зимой на них ставит капканы.
— А у китайцев в Аллаихе какой интерес был? Тоже стерхи?
— Хон Ши — директор китайского Центра кольцевания. Фанат своего дела, он приехал со своей командой. Это очень высокого положения человек. В Китае большая конкуренция среди орнитологов, так что стать директором такого Центра может только очень хороший специалист. Хон Ши очень важно было своими глазами увидеть гнезда стерха в дикой среде. Делегация из Китая была большой — девять человек. Их сопровождал директор парка Аркадий Семёнов и ряд других сотрудников. Для китайцев стерх тоже является птицей огромного значения, и они очень трепетно относятся к сохранению этого редкого журавля. Они видят у себя в Китае стерхов только на зимовке. Инспекторы свозили гостей по участкам, ездили на вездеходах, на лодках. Китайцы были очень довольны. Я и два инспектора свозили на вездеходе Хон Ши на один участок, где нашли гнездо стерха. Хон Шин пришёл в дикий восторг! Мы дали ему возможность первому подойти и фотографировать это гнездо. Сделав несколько снимков, мы вернулись к вездеходам и уехали. Я считаю, это был очень хороший жест к нашему будущему сотрудничеству.
— Владимир, а что дальше? Где и когда можно более детально ознакомиться с информацией о вашей экспедиции?
— После приезда Сергея Михайловича мы обобщили наши данные и написали подробный отчёт. После открытия моей фотовыставки, посвящённой этой экспедиции, мы проведём экскурсии и тематические занятия для детей и взрослых, в том числе и людям с ОВЗ.
— Поехали бы еще раз туда в экспедицию?
— Север очень суровый, многих он ломает, но если кому понравилось в тундре, то она постоянно зовёт тебя. Иногда бывает очень трудно психологически, иногда физически, но, преодолев все эти препятствия, ты сам становишься частью тундры. Тебя начинают узнавать птицы и с каждым днём могут подпустить всё ближе, потому что если ты не представил им угрозу, то птицы это видят и перестают бояться. В Якутии я объездил многие районы, но всё ещё есть много мест, в которых хочется не только побыть, а именно работать, исследовать природу и животный мир. Планов много, жаль, что якутское лето такое короткое.
Фото и видео предоставлены Владимиром Бочкаревым. Фото в музее автора.