Ровно 9 лет назад в этот день, 5 августа, Алишер Мирзаев выбрался на поверхность из-под земли с помощью МЧС, увидел небо и понял, что будет жить дальше. Прощался за эти 30 часов с жизнью на глубине 500 метров много раз, прощался с любимой женой и маленьким сыном, родными и друзьями.
Но жажда жизни была такой сильной, что Всевышний (с тех пор Алишер стал религиозным) не дал ему уйти. И он упорно шел по горло в грязной ледяной воде в кромешной тьме с травмированной ногой, терял сознание три раза, приходил в себя и снова шел…
Накануне, 4 августа 2017 года, на подземном руднике «Мир» компании АЛРОСА в Мирном произошло масштабное затопление. В горные выработки из чаши карьера хлынуло около 200 тыс. кубометров воды. Из находившихся под землей 151 шахтера удалось спасти 143 человека, 8 горняков погибли. Расследование выявило грубые нарушения при проектировании и оценке гидрогеологического состояния месторождения. Накопившаяся в карьере вода прорвалась в подземные выработки из-за просчетов в защите отложения соляных пород и трещин в массиве.
Выжили трое — Долат Абдазов, Андрей Унаров и Алишер Мирзаев.
Sakhaday связался с Мирзаевым и обнаружил его в Узбекистане.
— Уехали все-таки из Мирного?
Алишер Мирзаев:
— Куда я уеду из родного города? Мы буквально вчера приехали к моим родителям в гости, приедем скоро! Скоро в школу, Ваня пойдет в 10 класс, а Амир — первый раз в первый класс. Жене Елене на работу, она трудится в Общем центре обслуживания АЛРОСА бизнес-сервиса.
— Амир тогда еще не родился, а Ваня помнит те события?
— Прекрасно помнит! Ему было семь лет, он как раз собирался в первый класс. Он все понимал сразу.
— Вы до сих пор работаете в АЛРОСА?
— Да, но теперь уже на поверхности, на машиноиспытателе. Врачи не позволяют спускаться в шахту.
— В последний раз, когда мы общались, пять лет назад, у вас были проблемы со здоровьем…
— И они, к сожалению, никуда не делись. Здоровье я сильно подорвал на всю жизнь. Я же до сих пор на антидепрессантах, много раз пытался слезть, но не получается. Болит нога, суставы, болит голова, шея. В целом у меня вся нервная система не ахти. Кошмары продолжаются сниться, хотя и не так часто, как в первые годы.
— Инвалидность так и не дали?
— Нет. Но и в шахту не пускают. Но спасибо предприятию, мне доплачивают 30% суммы от общего заработка.
— Как сложилась жизнь двоих выживших? Долата Абдазова и Андрея Унарова?
— Прекрасно себе живут! Они до сих пор в Мирном. Более того, оба работают под землей, спускаются в шахту спокойно каждую смену.
— Алишер, у вас все в порядке же сейчас?
— Конечно! Несмотря на сложности со здоровьем, я счастлив! У меня прекрасная жена, прекрасные дети. Я жив, и это главное. Наслаждаюсь! Чего еще надо?
***
Мы не стали бередить прошлое и в сотый раз расспрашивать Алишера об этих кошмарных 30 часах под землей. Предлагаем читателям прочитать фрагмент материала, подготовленного автором этих строк и опубликованного в газете «Якутск вечерний». Интервью тогда Алишер дал на больничной койке, как только очнулся в реанимации. Он помнил все в мельчайших деталях, и это интервью сыграло существенную роль в дальнейшем расследовании аварии.
— Алишер, постарайтесь подробно вспомнить всё, что происходило в руднике 4 августа.
— Я, как обычно, спустился в шахту на минус 447-ю отметку на своё рабочее место, в карьерный квершлаг. Это пункт выдачи горной массы, где ведется работа с кипами. Время было примерно 15.45. Примерно через 25 минут, то есть в 16.10, внезапно потух свет.
— До этого был сигнал системы аварийного оповещения?
— Ребята говорят, что был. Но я спускаюсь в шахту раньше всех, поэтому не слышал звука и не видел, как моргали лампы. Это всем очень сильно повезло, что была пересменка! Люди просто не успели спуститься на глубину.
— Потух свет, и...?
— И прямо на меня начал надвигаться поток сильного холодного воздуха с туманом и пылью. Произошёл удар, затем раздался громкий шум. Я посветил лампой вперед и увидел огромные потоки грязной воды. В тот момент я только успел предупредить по телефону сменного механика, что шахту топит. Как раз была пересменка. Мне важно было предупредить, чтобы пацаны вовремя успели выехать на поверхность. И как только я положил трубку, вода мощным потоком хлынула прямо на меня.
— Накрыло с головой?
— Да, я успел только схватиться за уголок железа. Дышать было нечем, вода была ледяная и грязная, у меня был полный рот мутной жидкости. Я потерял сознание, но каким-то образом удержался. Видимо, без сознания я был недолго. Когда очнулся, то обнаружил, что моя нога заблокирована железными конструкциями, которые остались от пункта управления. Сам пункт унесло водой, но конструкции остались. Я понял, что могу дышать — это было главное. Значит, воздух есть, значит, вода упала, а не накрывает с головой.
Всё произошло так быстро и одновременно тянулось так долго! Я набрал в лёгкие побольше воздуха, сгруппировался, мобилизовал все силы и начал спасать ногу. Понял, что если хочу жить дальше, то надо как-то выбираться из этих тисков. Наконец вытащил ногу, это было очень больно. Постоял, подождал в надежде, что вода спадет. Она не спадала. Тогда я начал спускаться по лестнице вниз, там вода была по пояс. Нашёл в углу нишу, где воды было по колено, и второй раз потерял сознание. На этот раз надолго, подозреваю, отключился примерно часов на пять, шесть. Очнулся от холода, я был весь мокрый. Очень хотелось пить. Нога сильно болела, думал, что перелом.
На счастье, нашёл пожарный кран — там была чистая вода. Начал пить, но попил немного — тошнило. Пошел на нишу, присел и опять упал в обморок, в третий раз, но ненадолго. На нише не было ни телефона, ни громкоговорителя. Кричать бесполезно. Вокруг меня разливались реки воды. Я взял палочку, которую мы между собой называем удочкой, и побрел, хромая, сквозь воду методом тыка. И тогда я подумал, что надо жить во что бы то ни стало. Бороться, пока есть последние силы. Ради сына, жены, родных и друзей. А до этого у меня были разные мысли: сон? Или, может, я уже умер? Или всё это происходит не со мной? Дальше путь был загроможден трубами, досками и колёсами.
Начал разбирать проход, как мог. Устал. Не справился. Оставался только один единственный выход: набрать побольше воздуха в лёгкие и проплыть сквозь препятствия, чтобы вынырнуть с другой стороны. Долго не мог набраться духу, но делать было нечего. Проплыл. Всплыл с другой стороны. Но дальше опять обнаружил нагромождение железа. В этот раз удалось их перелезть. Через некоторое время оказался в том месте, где по моим прикидкам должен был находиться телефон. Но и этот аппарат был унесён водой. Побрёл дальше, освещая себе дорогу фонарём. Ледяная вода доставала до подбородка, но я шёл. На отметке 410 есть дорога, ведущая вверх. Там воды оказалось меньше, но река по-прежнему текла.
Наконец увидел на стволе, что ворота открыты. Я очень обрадовался! Однако вторые ворота открыть не смог. У меня рост 172, а воды было примерно 165. Что делать? Решил вскрыть вентиляционный шибер, откуда тотчас хлынула вода. И вода не убывала, её было очень много! Но делать было нечего. Я полез в вентиляционный шибер размером метр на метр и полз сквозь воду. Через некоторое время вылез с другой стороны. Воды там тоже было по шею. То ли пошёл, то ли поплыл по направлению клетьевого ствола. Дошел до КПП, но и там телефон не работал! Пошёл к другому КПП, дошёл до камеры ожидания, открыл ворота, и... это было чудо! Я услышал телефонный звонок! Забыв о хромоте, я бросился к телефону, но не успел, звонки прекратились. Тогда я перезвонил в диспетчерскую сам. Трубку поднял горный диспетчер Валера Кузнецов. О, как я был рад услышать его голос! Сказал, что жив, сказал, что один и никого не видел. Я разговаривал с ним, а сам думал, как бы не отключиться в четвертый раз. Кузнецов сказал, чтобы я не двигался, сидел и ждал помощи. Там, откуда я чудом выбрался, была лишь одна клеть, ведущая на поверхность. Но на стволе — две клети: если одна заблокирована, то вторая по-любому работает!
И тогда я уже понял, сидя в руднике, что всё равно выживу. Паника отступила. Я просто сидел и ждал помощи. Уже знал, что за мной придут, не бросят. Так и случилось: первыми меня вытащили бойцы ВГСЧ — военизированной горноспасательной части, они подчиняются МЧС. Обследовали, положили на носилки, дали подышать кислородом. И подняли на поверхность... Я живой, и это главное. Для меня и моих родных всё осталось позади. Как бы ни одолевала паника, но все свои надежды я возлагал на клетьевой ствол. Доберусь до ствола, выживу. Но, признаюсь, иногда думал, что уже мертв. Галлюцинаций не было, были многократные потери сознания, и, наверное, в это время что-то происходило в моём мозгу. Сейчас вспоминаю эти события как страшный сон.
Фото предоставлены Алишером Мирзаевым