В Якутии археологи бросили лопаты: денег на экспедиции нет

В прошлом году ведущие археологи Якутии рассказали об экспедиции на Медвежьи острова в Нижнеколымском улусе, где было найдено множество артефактов, свидетельствующих о том, что там семьями жили люди, охотясь на белых медведей, нерпу, моржей и китов. Предположительная культурно-хронологическая принадлежность памятника – неоэскимосские культуры (вторая половина I — первая половина II тыс. н.э.).

На этой неделе объект археологического наследия «Четырехстолбовой I» (жилище 1-3) включен в перечень выявленных объектов культурного наследия Якутии. Однако денег на дальнейшие исследования у правительства нет.

ДЛЯ БУДУЩИХ ПОКОЛЕНИЙ

— Что это значит в практическом смысле? Это необходимо, чтобы проводить полевые работы?

Гаврил ТЕРЕНТЬЕВ, замруководителя Управления по охране объектов культурного наследия Якутии:

— Это означает, что при планировании любого хозяйственного освоения территории заказчик будет обязан провести археологические спасательные работы — с полным изъятием и документированием находок. Только после этого можно будет приступить к застройке или иному использованию земель.

— Археологи в прошлом году сообщали, что там еще масса работы! А чиновники обещали найти деньги. Когда планируется очередная экспедиция?

— Сейчас полномасштабные раскопки невозможны, на это требуется значительное финансирование. Поэтому объект резервируется: мы оставляем его для будущих поколений учёных, которые смогут изучить его в полном объёме и получить максимально полную картину жизни древних людей.

— На этих островах и так никого нет, от кого охранять территорию?

— В первую очередь — от хозяйственного освоения. Даже в труднодоступных местах археологические объекты могут пострадать от незаконных воздействий. Никто не может с уверенностью сказать, не появится ли в будущем интерес к освоению этих территорий — например, для промышленных или инфраструктурных целей. А значит, важно уже сейчас зафиксировать и защитить культурное наследие от любых негативных воздействий.

И, конечно, памятник охраняется для науки: сейчас у ученых нет средств, но когда-нибудь появятся средства в институте, учёные смогут провести полноценные раскопки и получить уникальные данные.

— Сколько в Якутии всего объектов культурного наследия?

— Только археологических памятников в республике — 1231, ежегодно эта цифра растет. И подавляющее большинство археологических объектов находятся именно в удалённых и труднодоступных местах — в тайге, в тундре, на северных побережьях. Особенно активно в последние годы ведутся исследования на Медвежьих островах. Сотрудники Арктического научно-исследовательского центра РС(Я) совместно с учёными Института археологии и этнографии СО РАН выявили там новые памятники: три — в 2024 году, пять — в 2025-м.

К слову, ещё до 2008 года на этих островах были зафиксированы стоянки «Четырёхстолбовой I» и «Четырёхстолбовой II», относящиеся к эскимосской.

Для земельного участка, в границах которого располагается объект археологического наследия, устанавливается особый режим использования земельного участка, в границах которого предусматривается возможность проведения археологических полевых работ, проведение земляных, строительных, мелиоративных, хозяйственных и иных работ при условии обеспечения сохранности объекта археологического наследия, а также обеспечения доступа граждан к указанному объекту археологического наследия.

«АРКТИКА – ШТУКА ДОРОГАЯ»

— Денег нет, но вы держитесь?

Виктор ДЬЯКОНОВ, ведущий научный сотрудник Музея арктической археологии им. С. А. Федосеевой Арктического научно-исследовательского центра Якутии, старший научный сотрудник, и. о. заведующего Якутской комплексной лабораторией археологии Крайнего Севера Института археологии и этнографии СО РАН:

— К сожалению, нам не удалось выиграть грант в этом году, так что экспедиции на Медвежьи острова нынче не будет. В Черском есть единственный частник, которому вынь, да положи наличкой 1,5 миллиона, чтобы вывез на острова на судне, а час полета вертолета стоит, сами знаете, сколько. Ну кто из правительства даст толстую пачку денег и скажет: «Идите, работайте!». Правильно: никто. Это очень дорогостоящее предприятие, на него нужны серьезные средства и соответствующая подготовка. А денег нет. По-хорошему хотелось бы туда закинуть хотя бы пять человек, а в идеале — десять, чтобы грамотно раскопать за короткий в Арктике полевой сезон одно жилище, которое и так разрушается от эрозии морского побережья, и артефакты буквально высыпаются на берег.

Мы всем говорим: «Да закиньте нас туда в июне, а заберите в сентябре!». Но это не все так просто. Необходимы ГСМ, потому что без них ни один гаджет работать не будет. А с бензином сейчас в стране туго! А тут ученые…

— Это очень дорого?

— Арктика — это вообще штука недешевая. Судите сами: необходимо около 100 тысяч рублей на человека, чтобы просто добраться самолетом до Черского и обратно. А выбраться на острова, жить там? А проводить исследования? Зимой мы в надежде на то, что нам выделят грантовую поддержку, отправили в Черский кучу груза, в том числе продукты (консервы, крупы), снаряжение, оборудование. Все это хранится в Черском на базе государственного природного заповедника «Медвежьи острова», состоящего в ведомстве НП «Ленские Столбы». Остальной ранний наш бутор находится или в Черском, или на островах в контейнере на кордонах заповедника.

На островах вот так просто находиться самому нельзя, там действуют жесткие условия природного заповедника, поэтому нас всегда сопровождают инспектора. С ними мы согласовываем каждый наш шаг, можно сказать. Инспектора – тоже люди, у них свои семьи, которые надо кормить. А тратить целое лето, когда можно ловить рыбу, собирать ягоды, грибы, выращивать огород и так далее, что очень важно для жителей арктических районов, согласится, поверьте, не каждый.

За одну зарплату терпеть лишения, рисковать здоровьем и жизнью, работать в арктической экспедиции в полном отрыве от цивилизации и удобств, вдали от дома и семьи, посреди Ледовитого океана в стране льдов и белых медведей, сами понимаете, могут только мотивированные люди-энтузиасты и профессионалы. Их работа должна оплачиваться очень высоко, но они же не в частной фирме работают, их зарплата – это скромные бюджетные средства. Про нас самих – археологов мы и не говорим, это наша судьба такая, добровольно идем на все эти испытания ради науки. А у инспекторов – это командировка по их работе.

Кроме того, территория морского архипелага относится к пограничной зоне РФ, поэтому необходимо загодя согласовать выезд каждого человека в Пограничном управлении ФСБ по Восточному Арктическому району в Петропавловске-Камчатском. Нам — археологам — нужно заказывать Открытые листы в Министерстве культуры РФ в Москве, сдавать потом научные отчеты, которые проходят серьёзную экспертизу. Вообще, в современной археологии очень много бумажно-чиновничьей работы. Каждый шаг надо согласовывать, обосновывать, а затем отчитываться за них, иначе «шаг влево, шаг вправо, – сами знаете что»! И это долго, требует много времени и усилий.

— И что теперь делать? Ждать лучших времен?

— Мы ищем разные пути. Вот только что общался с руководством «Ленских столбов» (дирекция национального парка «Ленские Столбы» с 2024 года управляет и государственным природным заповедником «Медвежьи острова» — М.Р.). Они сообщили, что «Русское географическое общество» формирует план экспедиций на 2027 год, и нужно принять в этом участие.

В наших планах – провести раскопки хотя бы одного жилища, чтобы можно было воссоздать планировочную структуру, архитектурные решения, позволявшие пережить полярные зимы и суровые климатические условия Арктики. А ведь эти люди много веков назад там не выживали, а просто жили! Рожали детей, охотились, в том числе на белых медведей, проводили в этих условиях всю свою жизнь. Там в зимний период полярная ночь, часто дуют мощные ветра, пурга, метель – мама не горюй!

Это мы даже сейчас туда боимся плыть на современных лодках с японскими моторами, так как штормит. А как древние люди плавали туда-сюда на кожаных лодках? Это же ведь все очень и до жути интересно! Остальные жилищные комплексы со всем их содержимым нужно оставить следующим поколениям историков и археологов. В будущем наука продвинется вперед и возьмет на вооружение новые методики и технологии.

— Вы открыли поселение «Четырехстолбовой I (жилища 1–3)»?

— Не мы первые нашли артефакты древних эскимосских культур на Медвежьих островах. Эти территории были открыты очень много-много лет назад. Еще с начала XVIII века русскими полярниками-мореходами отмечались следы пребывания людей на островах. Во времена Екатерины II все острова архипелага были нанесены на карту Российской империи. Экспедиции сержанта Степана Андреева в 1763–1764 гг., прапорщиков-геодезистов Ивана Леонтьева, Ивана Лысова и Алексея Пушкарева в 1769–1771 гг. составили первые карты островов.

Они же докладывали об обнаружении заброшенных древних жилищ и построек «незнаемых людей» практически на всех островах архипелага. Факты обнаружения жилищ и древних артефактов сообщала экспедиция под руководством барона Фердинанда Врангеля в 1820–1824 гг., Гидрографическая экспедиция Северного Ледовитого океана 1910–1915 гг., которая на ледоколах «Таймыр» и «Вайгач» изучала Северный морской путь.

Сто лет назад – в 1924–1925 г. члены норвежской экспедиции знаменитого полярного исследователя Руаля Амундсена, который командовал Оскар Вистинг (одних из первооткрывателей Южного полюса Земли), на шхуне «Мод» провели зимовку возле Четырехстолбового острова. Капитан Вистинг самолично составил карту острова, куда нанес, кроме прочего, остатки старинных построек, включая три жилища нашего нынешнего объекта культурного наследия «Четырехстолбовой I».

Они же нашли возле этих жилищ весной 1925 года, когда снег на острове растаял, наконечники поворотных гарпунов, которые были опубликованы позднее в труде датского исследователя Теркеля Маттиассена «Археология центральных эскимосов», где он предложил концепцию культуры Туле, повлиявшей затем на всю арктическую археологию. Отчет той норвежской экспедиции под авторством океанолога Харальда Ульрика Свердрупа был предоставлен Академии наук СССР и в 1930 г. вышел отдельным томом на русском языке в состав результатов экспедиций Комиссии по изучению ЯАССР. Эта книга хранится в том числе в Национальной библиотеке РС(Я), где с ней можно ознакомиться читателям.

С 1933 по 1995 гг. на острове Четырехстолбовом действовала советская полярная станция, которая обслуживала Северный морской путь, проводила наблюдения за климатом и атмосферой. Вообще, в СССР по всему протяжению Севморпути, включая острова в Северном Ледовитом океане, существовала целая система полярных станций. Так вот, зимовщики «полярки» на Четырехстолбовом острове в 1948–1949 гг. (А.М. Сырчин) и 1953 г. (Н.В. Андреев) проводили любительские раскопки древних жилищ, находки из которых передали на хранение в Эрмитаж в Ленинграде и Государственный исторический музей, который стоит на Красной площади в Москве. Эти коллекции были опубликованы сотрудницей Института истории материальной культуры АН СССР Ниной Береговой в 1954 году в журнале «Советская археология» и научным сотрудником Государственного исторического музея Верой Раушенбах – супругой одного из основоположников советской космонавтики академика Бориса Раушенбаха в брошюре «Новые находки на Четырехстолбовом острове», вышедшей в 1969 году в издательстве «Советская Россия».

Первые профессиональные археологи поработали на Четырехстолбовом в 1995 году. Это были сотрудники Приленской археологической экспедиции под руководством Юрия Мочанова. Материалы этой экспедиции хранятся у нас в Якутске, в Музее арктической археологии им. С.А. Федосеевой Арктического научно-исследовательского центра РС(Я). Сейчас у нас в планах постепенно вводить их в научный оборот, хотя полноценного отчета о той экспедиции нет. Время тогда было такое, лихолетье… Помню, как Светлана Александровна Федосеева меня приглашала поработать в той экспедиции. Я был тогда студентом-историком, и она читала у нас спецкурс по археологии. Тогда по разным причинам я не смог принять участие. И вот мечта осуществилась сквозь годы. Мы же впервые в истории сделали все так, как положено по закону. По действующим законам Российской Федерации. Мы первые получили Открытый лист для работ на Медвежьих островах – это официальное государственное разрешение на право проведения археологических полевых работ: раскопок, разведок и наблюдений. Без этого документа любые самостоятельные поиски древностей в России незаконны и классифицируются как «черное копательство».

— Что именно вы там нашли?

— На островах мы выявили десять жилищ, часть из которых впервые исследовали ещё в 1920–1940-е годы. Это небольшие поселения из 1–3 жилищ в разных местах, в основном приуроченные к морским бухтам. Стены жилищ делались из плавника (наносного леса), камней и дерна. Они выглядят сейчас как небольшие курганы или байджарахи. Вокруг все буквально засыпано артефактами! Удивляет сохранность находок: деревянные изделия, плетёные верёвки, челюсти животных, керамика, волосы, стрелы. Нашли интересную ложечку с резной ручкой, наконечник копья, которым добывали моржа. Южнее артефакты из органических материалов бы не сохранились, особенно деревянные. А в Арктике — прекрасно.

Еще жилище обнаружили в устье ручья, впадающего в море. Стратегически верное место, там есть пресная вода. Входной лаз в жилище всегда обращен в сторону моря. Яркой находкой в разбитом возле жилища шурфе стал наконечник костяного поворотного гарпуна — оружия охотников на морского зверя.

Подобные артефакты известны у предков эскимосов на Аляске и Чукотке. Они диагностичны и понятны археологам. Данные находки позволяют говорить о культурных параллелях и связях в пределах Берингии. Вообще, считается, что эскимосы — это потомки тех людей, которые когда-то через Берингию перешли из Азии в Америку. И заселили весь север полушария — Аляску, арктические территории Канады, вплоть до Гренландии. Вся их культура ориентирована на морской зверобойный промысел. У них даже одежда шилась из непромокаемых моржовых кишок. Предки эскимосов изобрели каяки, умиаки и байдарки, снежные дома «иглу», разделочные ножи «улу», лезвия которых мы тоже обнаружили возле жилищ. Еще в нескольких жилищах были обнаружены каменные китовые (фленшерные) ножи для разделки крупных китообразных.

Чтобы найти стоянку на пустынном каменистом острове, мы искали что-то обструганное, деревянное, осматривали каждый байджарах. И находили фрагменты пребывания человека. Каждый предмет имеет значение. Мы не делим артефакты на ценные и неценные. Но деревянные изделия менее всего сохраняются, поэтому, наверное, они ценнее. Кожа, шкуры, плетеные веревки и нити из сухожилий — это тоже значимые находки. Из шкуры нерпы делали ремешки. Такое в Якутии мало где найдешь! Те же гарпунные наконечники — это уникальные вещи. Мы знаем разные археологические и этнические культуры. Но об этой общественность в нашей республике почти ничего не знает! А это были героические люди и удивительные культуры Арктики! Как эти люди там выживали, и не просто выживали, а именно жили тысячи лет назад? Диву даешься! Мы, современные люди, еле как там существуем в современном домике кордона заповедника, хотя там есть электричество, связь и даже интернет и т.д. А они как жили круглый год с семьями, детьми (мы нашли даже детские игрушки)?

— Медведей видели?

— Однажды утром в прошлом году к нам подошла медведица с медвежонком на Четырехстолбовом. Они были упитанные, неагрессивные и очень любопытные. Обнюхали все и ушли. Потом мы их видели с лодки. В конце нас провожал еще один медведь. Понятно, что это их территория, их дом родной. А в 2021 году мы видели только следы, один медведь только ходил. Лежала нерпа без головы, на следующий день исчезла. Не хотел нам показываться. А на Крестовском в 2024 году к нам часто приходили медведи. Прямо в двери стучали. Или лежали в метрах пятидесяти от нас в тумане, как какие-нибудь псы домашние. На маршруте тоже их встречали. Мы носим с собой фальшфееры каждый раз на случай встречи с этими краснокнижными животными. Стрелять в медведей нельзя – уголовная статья. Заповедник создан в том числе, чтобы охранять и приумножать их популяцию.

Михаил Романов