«В Якутске много шума и суеты», — оленевод Слепцов ответил на вопросы Sakhaday прямо из глухой лесотундры

Знакомьтесь, — 27-летний Дмитрий Слепцов, наполовину эвен, наполовину саха. Он потомственный оленевод, его родители, братья и сестры занимаются ровно тем же, чем занимались их предки веками. Дмитрий работает в КРО КМНС «Кукуин» (также известна как «Кукша») — это кочевая община коренных малочисленных народов Севера (эвенов), занимающаяся традиционным оленеводством в Момском улусе. Хозяева общины «Кукуин» — Аркадий Прокопьевич и Евдокия Спартаковна Слепцовы. А Дмитрий — их сын. Все они живут на удивительной земле эвенского народа у подножия Момских гор!

Парень легко согласился пообщаться с корреспондентом Sakhaday.

— С приездом в Сасыр! Как прошла кочевка?

— Так я в тундре до сих пор.

— Так ты же недавно выложил в запрещенограм видео кочевки.

— У меня тут вай-фай есть.

— В тундре? Откуда?

— Мы давно уже возим интернет с собой. Это просто необходимая вещь. Вместе с мотором, бензином, едой и спутниковой тарелкой.

— Что, прямо кино можно смотреть?

— Ну, просмотр фильмов — это затруднительно, но местами сигнал ловит так четко, что вполне можно залипать в соцсетях. Иногда интернет тупит, работает медленно, конечно, но нам-то куда тут спешить?

— А куда ты сейчас отправился на кочевку?

— Сначала мы кочевали с озера Мулхан (озеро находится в суровом высокогорном районе хребта Улахан-Чистай (система гор Черского), неподалёку от знаменитого высокогорного массива Буордах и высшей точки Якутии — горы Победа (3003 м) — М.Р.) в Кобул (стойбище оленеводов), потом пошли в местность Хотойдох и конечная остановка у нас — Андыгычан (река в Оймяконском и Момском улусах, правый приток Неры), где будем пересчитывать оленей в хараале (специальный деревянный загон для оленей в тундре, а также масштабный процесс весеннего или осеннего сбора и подсчета стада). Там же и будем проводить забой некоторых оленей. Кочевка заняла несколько дней, три дня ушло на перевозку груза, вещей, палаток и прочая. Еще три дня нам было дано, чтобы собрать стадо оленей. И как только соберем все стадо, мы их перегоним в перевал Сахандьа. Получается, мы сами кочуем вслед за стадом. Куда они, туда и мы. Олени сейчас на свободном выгуле, но мы их каждый день собираем вместе.

— Сколько вас кочует?

— Пять человек. Три оленевода, две чумработницы. Вещей берем обычно мало, чтобы налегке кочевать. У нас две палатки, спальные мешки, продукты, печки, вайфай, мотор. По минимуму.

— Сколько у вас оленей?

— Совсем точно не скажу, это одна из целей нашей кочевки. Всего примерно голов около 1900, летом так было. А вот через несколько дней будем пересчитывать оленей, проведем вакцинацию, сделаем забор крови, сейчас ждем машину со специалистами.

— Знают ли о ваших перемещениях специальный службы? МЧС? Спасатели?

— Конечно, мы на связи.

— Как давно занимаешься оленеводством?

— Да с детства. Но в детстве я ездил в стадо только летом, зимой ходил в детский сад, школу, потом учился в Якутске.

— Где?

— Я отучился на зоотехника в Якутском сельскохозяйственном техникуме.

— Женат?

— Пока нет. И девушки пока тоже нет.

— Какие проблемы основные сейчас у оленеводов?

— Низкая зарплата. Денег мало! Плюс постоянная нехватка работников. Мало людей идут в оленеводы. Но моего же возраста есть ребята-оленеводы, они, как и я, сами выбрали себе такой путь. Путь предков. Помощь от государства бывает, но редко и совсем по-мелочи.

— Дикие звери попадаются?

— Постоянно. Самые опасные — медведи и волки. Иногда мы их истребляем, когда они наглеют, без этого никак. Иначе они сожрут оленей.

— Не скучаешь по Якутску? Не хочется все бросить и уехать в цивилизацию?

— Не-а. Не скучаю. В Якутске шумно, машин много, людей много. Человек не может спокойно отдохнуть в городе.

— Ты сейчас в палатке находишься?

— Уже нет. Тут избушка есть для оленеводов в лесотундре.

— Вы говорите между собой на эвенском? Расскажи о семье.

— Чаще все-таки на якутском, но иногда переходим на эвенский. У меня отец — чистокровный эвен, а мама — саха. Так что я оба языка знаю. И с вами говорю на русском. Я — потомственный оленевод, есть старший брат и сестренка, и все мы стали оленеводами, и все говорим на смеси якутского и эвенского. Мои предки тоже занимались оленеводством, это передается из поколения в поколение, родители тоже занимаются оленеводством. Отец вообще с самого рождения в оленеводческом стаде, а мама начала заниматься оленеводством, когда закончила школу. Старший брат стал оленеводом сразу же, как закончил школу. А сестра уезжала в Якутск учиться на медсестру, два года поработала по специальности, а потом не выдержала и вернулась в оленье стадо. Говорит, устала от городской суеты. Мы, Слепцовы, — победители республиканского конкурса "Кочевая семья".

— Чем в тундре занимаетесь в свободное время?

— Ремонтируем нарты, снегоходы, седла. Или делаем арканы. Вообще не скучно. Когда что-то делаешь, время тут бежит незаметно.

— Промышленники доставляют неудобства?

— Бывает. Как-то они отстреливали наших оленей. Потом сами же нам признались, что подумали, что они дикие. А так загрязняют, конечно, природу, реки.

— Ты бывал в других городах страны? За границей?

— За границей не бывал, а из других городов был во Владивостоке, это давно было, я еще в школе учился.

— Слушай, ты так классно монтируешь видео для запрещенограма! И подбираешь музыку. Некоторые твои посты, как, например, вы с пацанами едите глаза оленя, взлетели на миллион просмотров! Кто научил?

— Никто не учил! Я самоучка. Все делаю сам, монтирую, музыку ищу и накладываю. Если, конечно, вайфай ускоряется.

Фото и видео предоставлено героем материала.