Сергей Юрков о перестройке, «Радикале» и национализме

«Более чем уверен, что моё интервью разочарует всех: коммунистов и «демократов», националистов и либералов, русских и якутов. Я стараюсь говорить и делать только то, что считаю правильным, со всеми вытекающими», — предупредил Сергей Юрков, когда я обратилась к нему с предложением о разговоре.

Впрочем, разговором или интервью это назвать трудно. Отправив вопросы, я не подозревала, какой лавиной информации меня накроет. Сергей Владимирович щедро делился уникальным историческим материалом, не жалел времени и сил, даже предполагая, что «не разрешат публиковать».

Сегодня Сергей Юрков собирает сведения для книги о «Радикале».

Пользуясь случаем, он обратился к участникам тех интереснейших событий:

«Друзья мои! Я решил обратиться к вам за помощью в написании книги о «Радикале», о том сложном времени, полном надежд и разочарований, о нас всех. В его деятельность, через митинги, поквартирные обходы и др., были вовлечены десятки тысяч, а непосредственно участвовали в работе, за время существования, несколько сот человек. Все они имеют право на то, чтобы их бескорыстное служение своим идеалам, нашло наконец отражение в истории нашей Якутии и страны в целом. Тем более, что мы были первыми не только в Якутии: члены «Радикала» выезжали в Новосибирск, Иркутск, Кемерово, Москву и др. города… Уверен им там тоже есть, что вспомнить и рассказать о нас.

Надеюсь это будет наш общий проект. Книга мыслится, как сборник воспоминаний, объединенных общей идеей и последовательностью изложения. Надеюсь к концу будущего года её издать. Однако тут, в этом сообществе, все Ваши воспоминания останутся навечно, как памятник эпохи.

Прошу Вас делиться тут своими рассказами о том времени, размещайте свои фотографии, видео, документы, всё что Вы посчитаете полезным и интересным другим участникам и нашим детям. Давайте вместе напишем историю нашего времени.

С Богом!

Ваш Сергей Юрков

Адреса: http://histore-radikal.livejournal.com/» и Радикал. История нашего времени в фэйсбуке: https://www.facebook.com/groups/1383901538360268/ Необходима проверка безопасности www.facebook.com

SakhaDay начинает цикл публикаций об удивительном времени перестройки, о нашем городе и  людях, о наших ожиданиях и разочарованиях, о свободе и невозможности ее достичь.

 

Сергей Владимирович, вы в Якутии практически культовая личность. И известны, прежде всего, как лидер организации «Радикал». Расскажите, как создавалось это движение.

— Я надеялся, что известен также тем, что начал издавать первую негосударственную газету «Выбор», создавал первый независимый профсоюз «Возрождение» на крупных предприятиях Якутска (почти 5 тысяч членов), помогал организовывать первички НПГ в Воркуте и Московской области, строил баррикады в Москве при имитации путча в августе 1991 года, присутствовал при провозглашении Приднестровской республики и многое другое. Ну и, наверное, самое важное для меня: участвовал в защите Дома Советов (Белого дома) в октябре 1993 года, где и получил ранение возле Останкино. Впрочем, если вас интересует «Радикал», давайте поговорим о нём.

Ещё в школе я отличался «своеобразным» мышлением. Из-за того, что слишком много спорил на уроках обществоведения, папе «прилетело». Это был 81-й или 82-й год, сотрудник КГБ предупредил его, чтобы отец: «Лучше воспитывал своего сына, иначе могут лишить доступа к секретным документам». Папа работал ведущим геофизиком в геофизической экспедиции №6 и если бы угрозу реализовали, то это стало бы для него фактическим «запретом на профессию», т.к. без доступа к «секретке» работать по специальности он бы не смог. Однако «пороть» меня не стали. Папа вообще отличался известным демократизмом в воспитании и поощрял самостоятельное мышление, поэтому всё ограничилось короткой воспитательной беседой. Мама же была «комсомолкой-активисткой» и беспартийным коммунистом и с детства требовала от меня честности и умения защищать свои взгляды и убеждения, поэтому и ругать меня априори не могла…

Спустя много лет на похоронах моего друга и одноклассника Саши Кириллина – самого талантливого из молодых археологов Якутии, учитель обществоведения извинилась передо мной за давнишнюю «глупость». Впрочем, обиды я и не держал: она тоже поступала в соответствии со своими убеждениями… В комсомол в школе меня так и не приняли с официальной формулировкой, уже смягчённой нашей классной руководительницей: «Его взгляды зачастую не соответствуют общепринятым…». Мы потом много лет с Таней Гороховой – нашим секретарём хихикали: только она и я оказались самыми последовательными коммунистами в классе! Однако в университет, причем на геологоразведочный факультет ЯГУ, я поступил без малейших проблем. Поэтому, когда сейчас рассказывают антисоветские байки о том, что только комсомольцы и члены партии имели доступ к высшему образованию, я только усмехаюсь.

В 1982 году меня призвали в советскую армию. Что характерно: «школьный случай» не помешал мне стать начальником «секретки» после учебки. Позже я отказался «просиживать задницу» и попросился в действующую часть. Так вот, на второй год службы, когда я уже стал «котелком», кто-то на меня «стуканул». В результате, вызвали в особый отдел дивизии и провели воспитательную работу: «Как можно называть наше Политбюро «домом пенсионеров?»» и т.д.. Впрочем, никаких последствий не было. Более того, когда спустя несколько месяцев у нас возник конфликт с командиром батальона, который приворовывал солдатские копейки, именно особисты помогли его снять (комбата перевели в кадрированную часть), впрочем, это совсем другая история…

В 1984 году я демобилизовался и восстановился в ЯГУ. Перестройку, как и абсолютное большинство людей, воспринял с воодушевлением: слишком ярким стал контраст между тем, что люди думали, и что говорили с трибун. Меня всегда раздражала двуличность, что прежней партноменклатуры, что официальных «демократов» 90-х, а потом столь же официозных «патриотов». В воздухе витали надежды на то, что народ, наконец, получит возможность сам определять свою судьбу. Дико раздражали привилегии «слуг народа»: закрытые спец распределители и «отоварки».  Впрочем, что мог позволить себе секретарь горкома КПСС тогда: несколько большую площадь квартиры, финский гарнитур вместо отечественного, дачку на Сергеляхе? Никакого сравнения с нынешней «справедливостью», когда любой чиновник средней руки или буржуй, наворовавшие на пару из нищего бюджета воздвигают хоромы… и хорошо, если у нас, а зачастую норовят в Сицилии или Флориде.

Впрочем, в 1985 у меня случилась большая любовь и мне было не до политики. Шесть раз я договаривался с моей любимой подать документы в ЗАГС и… пять раз она не приходила! В августе 1986 года мы наконец с Марианной Эриковной Юрковой (дев. Алексеевой) – моей одногруппницей, сыграли студенческую свадьбу. Я до сих пор считаю случившееся самой большой удачей в моей жизни! Уже больше 30 лет мы вместе и уверен: ни одна женщина не смогла бы выдержать рядом со мной всё, что на нас свалилось. Настоящий образец жены декабриста или революционера…

Сергей Юрков с семьей

К 1987 году основной темой кухонных дискуссий была 6-я статья Конституции СССР, которая закрепляла руководящую и направляющую роль партии. Слоган «партия, дай порулить» витал в воздухе. К этому времени мои взгляды сложились окончательно: я считал себя (и считаю) марксистом, однако был уверен в необходимости многопартийной системы и развитии мелкого и среднего бизнеса, в первую очередь в сфере торговли и услуг. Наиболее близка к моим представлениям современная китайская модель социализма, где не было безумных приватизаций крупных промышленных предприятий, поэтому до сих пор государственный и коллективный секторы сохраняют ведущую роль в экономике. Например, общая сумма прибыли 500 крупнейших частных фирм, за прошлый год, меньше прибыли всего двух крупных госкомпаний – China Mobile (сотовый оператор) и CNPC (производитель и поставщик нефти и газа).

В марте 1987 года в рамках «демократизации» в виде эксперимента в Якутии прошли т.н. многомандатные выборы в часть местных Советов (в каждом округе выдвигался один дополнительный кандидат на 3–5 мандатов). Это был безусловно шаг вперед, но реальный выбор у людей всё же отсутствовал, т.к. не было различия программ. Однако, хотя с «многопартийностью» у нас тогда было «туго», всё же государство было общенародным, поэтому у меня возникла идея заставить считаться с мнением людей, без выборов, опираясь на данные социологии (опросов). В то время в Якутске активно обсуждалась тема разделения города на Октябрьский и Ярославский районы. Практически всем было понятно, что это способ размножения чиновничества путём элементарного «деления». К уже существующей городской вертикали, добавились ещё два райкома партии, два райисполкома и т.д. Народ, воспитанный коммунистами, воспринимал тогда государственные проблемы, как своё личное дело, поэтому и возмущение было всеобщим.

Ранней весной 1987 года, тогда мне еще не исполнилось 22 года, у нас дома собрались: мы с Мариной и наши друзья-одногруппники Саша Саввинов, Гриша Конобулов и Нюргун Гурьев (как выяснилось позднее, дослужившийся к 90-м до майора ФСБ). Не было ни названия «Радикал», ни нашей Декларации, была идея: использовать данные анкетирования для оказания давления на власть. Я где-то купил книгу по социологии и предложил провести опрос об отношении горожан к идее создания двух районов. Ребята меня поддержали, и в тот же или на следующий день мы вышли на улицы с опросниками.

Теперь, с высоты прожитых лет, я понимаю и могу объяснить, чем «Радикал» принципиально отличался от других неформальных или оппозиционных организаций. Почему мы продемонстрировали высочайшую эффективность и устойчивость, несмотря на многолетние попытки парализовать его работу:

  1. Условием членства было участие в непосредственной работе: не ходишь на опросы, не занимаешься поквартирной агитацией, не участвуешь в митингах – ты немедленно вылетаешь из организации. В результате внедрённая агентура оказывалась в идиотском положении, когда была вынуждена вместе с нами работать против системы. Опираясь на эту особенность, я жёстко пресекал попытки развязать «охоту на ведьм», которой болели все известные мне неформальные организации конца восьмидесятых – начала девяностых.
  2. Наше принципиальное кредо: «Яне разделяю Ваших убеждений, но готов умереть за Ваше право их высказывать» (Вольтер). Поэтому в «Радикале» учили свободомыслию! Мы все были разными, и имели право ими оставаться. Потому что гражданственность требует наличия самоуважения, а самоуважение невозможно без наличия собственных убеждений. Даже после принятия нашей Декларации, никому не навязывались единомыслие, приветствовалось наличие своих взглядов. В «Радикале» не боролись за «чистоту рядов». Мы иногда часами, но после агитации, спорили о будущем, изливали свои давно накопившиеся мысли: «Дайте выкрикнуть слова, что давно лежат в копилке». Единственное условие – участие в конкретной работе. Кто хотел бороться вместе — шел рядом. Кто не хотел — уходил в другие организации или создавал свои.             Неудивительно, что ныне члены «Радикала» есть в КПРФ и в СПС, в «Яблоко» и даже в «ЕдРо», если эту компашку по интересам, можно назвать партией.
  3. Постоянное привлечение новых членов и обновление состава. В ходе опросов, агитации, митингов мы постоянно приглашали людей к нам домой. Многие появлялись на один-два дня, обходили с нами несколько домов, а потом исчезали, не выдержав темпа и накала работы. Однако некоторые оставались, пополняя «ядро». Таким образом, через «Радикал» за несколько лет прошло несколько сот человек. Нас было немного, ядро из 10-15 членов «Радикала» и актив из периодически участвующих в деятельности — это ещё 30-50 человек.

Вообще все, кто прошёл школу «Радикала», соглашаются с тем, что у нас была совершенно особенная атмосфера. Мы постоянно привлекали новых людей, да и старые члены непрерывно заходили и не только на собрания, а просто «на огонёк». Поэтому двери у нас в доме практически не закрывались: Марина с вечера варила девятилитровую кастрюлю борща, и никто не уходил голодный. Люди приходили не только обсудить события в стране и Якутии, но и просто поделиться проблемами, посоветоваться. Мы очень трепетно относились друг к другу, ощущая себя маленьким отрядиком, противостоящим огромной, неодолимой армии. Система власти казалась незыблемой, наши усилия героическими, но тщетными. Поэтому неформальным «гимном» «Радикала» была песенка Окуджавы про бумажного солдатика… Начиная с 1988 года я всех новичков предупреждал о возможных «посадках», поэтому оставались фанатики и романтики ну и…, наверное, шпики. Естественно, мы ценили друг друга. Показательный момент — в «Радикале» сыграли две свадьбы: Оля Андреева (Ильина) вышла за Андрея Расторгуева, а Миша Койфман женился на Вале Виноградовой…

— Кто был участником в группе? Чем они сейчас занимаются?

— За время существования мы (между собой) выделяли три «призыва».

Первый – это, в основном, наши друзья — студенты из ЯГУ, брат Марины – Лёня Алексеев (ныне преподаватель ЯГУ), Валя Виноградова (ныне монахиня Свято-Покровского женского монастыря), Олег Рудых (одноклассник, тогда секретарь комсомольской организации аэропорта, затем возглавлял службу энергетиков), Андрей Прилепский (летчик авиакомпании Якутия).

Второй — школьники старших классов из моей родной школы №23: например, Оля Ильина/Расторгуева (доцент ЯГУ), Дима Калинин (предприниматель в Якутске), Марина Потураева (в дев. Третьякова), привлечённые в ходе агитации Хорен Саакян (тогда студент, ныне своя строительная фирма), Миша Койфман (геодезист «Сахаавтодора», ныне гражданин Израиля), Неля Русакова (моя любимая якутская поэтесса и рабочий-крановщик), Андрей Боголепов (студент училища культуры, сейчас владелец гостиницы в Анапе), ребята из ОКОДа, например, Сергей Соколов (Алроса-Нюрба).

Третий состав был ещё разнообразней: у нас появилось много взрослых состоявшихся людей, например, Сергей Ершов (речник) с женой, впрочем, тогда мы начали действовать уже параллельно с ДССП Саши Логинова.

Через «Радикал» прошли сотни людей, да и трудно спустя 30 лет упомнить все фамилии, поэтому пусть не обижаются, что назвал только некоторых…

 Одна из самых громких акций «Радикала» проходила на крыльце мэрии Якутска. Вы тогда объявили голодовку против застройки Зеленого луга. (Если не ошибаюсь). Можете рассказать об этом подробнее.

— Всё было немного иначе. Весной 1987 г., как я рассказывал, мы проводили анкетирование. Чуть ли не 95% горожан высказались против районного деления, и я передал результаты в горисполком. Тогда все резко начали играть в «демократию», поэтому меня, как я помню, лично принял сам Юрий Коркин (председатель) и пообещал изучить вопрос.

Однако, летом мы с Мариной уехали на практику и дело встало. Осенью же у нас в семье случилось страшное горе и мне стало не до политики. Мы с Мариной тогда, чуть не бросили университет. Только к февралю 1988 года я, «ожив», стал способен хоть на что-то…

К этому моменту страна бурлила, уже широко разошлась информация о резком выступлении Ельцина на Пленуме ЦК КПСС. Цой уже спел «Перемен» на Ленинградском рок-фестивале.

Мы написали устав «Радикала», и я с идеями о создании секции социологического анализа и об опросах, сунулся в райком комсомола, где меня в целом поддержали, но предостерегли от «радикализма». В общем, сотрудничество с районным комитетом комсомола, да ещё в ситуации, когда мы требовали их упразднения было «странным», и мы от него быстро отказались.

Вместо этого, где-то в марте-апреле 1988 года я написал Декларацию ОПО «Радикал», где изложил свои взгляды на ситуацию в стране и направление развития. Мы утвердили её на общем собрании с небольшими правками. В Декларации констатировалось, что с точки зрения теории марксизма, социализма в СССР нет. Отсутствуют два важнейших признака: более высокоразвитые производительные силы (мы отстаём от целого ряда стран по объёму ВВП на душу населения) и более совершенные производственные отношения (по производительности труда мы даже не в первой десятке). В Декларации утверждалось, что в стране построен государственный капитализм, где переродившаяся партноменклатура, монополизировав в своих руках рычаги управления государством, начинает превращаться в коллективного собственника. Предлагался выход – возврат народу функций управления собственностью, через демократизацию государственных институтов. Мы требовали: отмены монополии КПСС на власть, свободы информации, реальной многопартийности, альтернативного выдвижения кандидатов от разных партий, разрешение мелкого и среднего бизнеса в сфере услуг с сохранением командных высот в экономике за государством.

Это были первые политические требования в Якутии! Необходимо было как-то донести нашу позицию до народа. Марина каллиграфическим почерком тушью (!) десятками штук переписывала Декларацию, а мы её расклеивали по городу. Однако вскоре были вынуждены признать, что «кто-то» рвёт их быстрее, чем Марина пишет. Множительная техника тогда была только на некоторых предприятиях и вся под контролем КГБ. Подобный агрегат был и в ГФЭ №6 «Якутгеология» (ныне ЦПСЭ), где работали мои родители. Не помню, как я её уломал, но мама «отсиньковала» (размножила) несколько сот деклараций. Мы раздавали её на встречах по предприятиям, раздавали при обходе квартир, клеили. Несколько десятков я отправил по почте по партийным и комсомольским комитетам.

Короче, за пару месяцев подняли такую волну, что власти стало сложно нас игнорировать. В общем, Якутский городской комитет КПСС (по-моему, его ещё возглавлял Сосин С.С.), тогда допустил ошибку. Они разослали по партийным организациям города Якутска письмо с требованием осудить на партийных собраниях Декларацию ОПО «Радикал».

Конечно, о нас к этому моменту многие знали: в коллективы прорывались, листовки клеили и т.д. Однако о такой рекламе, какую нам организовал горком, мы и не мечтали! Мало того, что о нас узнал весь город, так и абсолютное большинство парторганизаций отказались осуждать нас заочно!!! Вариант «не читал, но осуждаю», не прокатил. Люди потребовали, как минимум опубликовать нашу Декларацию в газете, а потом уже провести её обсуждение. Множество парторганизаций Якутска, такие резолюции официально и приняли! Были и такие, что приглашали нас выступить, обосновать позицию. Кое-куда я даже прорвался.

О нас начала писать республиканская пресса, в первую очередь, знаменитая «Молодёжка», которая под руководством Тамары Шамшуриной стала знаменем демократической «фронды» в Якутии. Во многом нам помог журналист «Известий» Олег Бородин, ставший от нас народным депутатом СССР. Тогда же я познакомился с Сашей Логиновым, Владимиром Фроловым (поэт, умер в 2012) с членами КСП «Ленская волна». Мне было всего 22 года, и я активно искал взрослых, состоявшихся людей, чтобы они возглавили движение. Правда, не всегда удачно, на мой взгляд.

С Сашей Логиновым создали ДССП, я предложил его председателем. Однако, вся энергия там уходила в «свисток»: споры и разговоры, поэтому я в конце концов увел радикаловцев оттуда. Впрочем, первый в Якутии митинг на Комсомольской площади мы провели вместе. Мы с ребятами за неделю обклеили город, прошлись по квартирам и … на митинг вышло более 7000 человек. Это был оглушительный выстрел! Чего мы требовали? Ликвидации районного деления города Якутска, для сокращения аппарата, и отказа от застройки Зеленого луга. Я до сих пор считаю, что застройка луга — это преступление против горожан. Мы очень плотно работали с экологами из института Мерзлотоведения, и я хорошо представлял, во что выльется строительство! Молодёжь и не помнит, что пыль летом и смог зимой не были в Якутске изначально – просто ему ампутировали лёгкие… Тогда же Галя Захаренко сняла передачу о «Радикале», став лауреатом Всесоюзного конкурса, что тоже добавило нам «веса»… Голодовка же возле горисполкома — это 1989 год!

Началось всё с того, что Валя Виноградова (участник 2-го съезда ДС от нас) обнаружила в машине, припаркованной напротив горисполкома две семьи, которые повесили плакат о том, что их лишили места в очереди на жильё. Дело было поздним вечером (мы собирались после работы) надо было, что-то срочно решать, т.к. было понятно, что к утру их милиция «отселит». Мы тут же проголосовали, определили, кто будет голодать вместе с людьми.

Под утро наша «команда» уже лежала на крыльце горисполкома. Вывесили Декларацию «Радикала» для ознакомления, листовки по Зелёному лугу, написали плакат с требованиями очередников, кто-то, по-моему, Миша Койфман, притащил спальники…

Короче в восемь утра, когда на работу стал подтягиваться народ, всё уже было готово. Попытки милиции отогнать нас, мы парировали требованием предоставить судебное решение. К вечеру же, когда весь город узнал об акции, убирать нас было уже поздно. Попытки натравить уголовников (была пара случаев вечерами) также окончились неудачей, т.к. оставшиеся радикаловцы обежали наш актив с просьбой о поддержке.

В результате множество людей оставалось ночевать возле нас, организовав посменное дежурство. Родственники ребят, мама и Марина с четырехмесячной дочкой также, по возможности, проведывали нас. Количество поддерживающих росло как ком, фактически через три дня возле нас действовал непрерывный летучий митинг. Властям надо было выпускать пар, что они и сделали, удовлетворив требования очередников. Я выступил перед собравшимися, поздравив с победой и поблагодарил за поддержку. Потом на скорой меня увезли в больницу, впрочем, после капельницы с глюкозой, я в тот же день на своих двоих дошёл домой. Однако, на новоселье очередники нас так и не пригласили, я надеюсь это была не их «благодарность», а чья-то настойчивая «подсказка».

В том же году мы начали издавать газету «Выбор», тираж в 1990-м доходил до 10 тысяч. В 1988-89 годах мы выезжали с агитацией в Новосибирск, Барнаул. Осенью 1990-91 начали выпуск общесибирской газеты «Эндэк» — Народный демократ (распространялась в Новосибирске, Иркутске, Кемерово и др. городах). Как мы воевали с обллитом (цензурный комитет) — это вообще отдельная история. Вообще рассказывать о всех событиях в рамках интервью невозможно! Одна эпопея с выборами 1988 (депутаты СССР) и 1989 (депутаты РСФСР) годов чего стоит?! Или «война» с предгорисполкома Спартаком Степановичем Борисовым, дай Бог ему здоровья! Если получится, на будущий год, выпустим книгу о Радикале с воспоминаниями участников и свидетелей, там будет всё или почти всё. Сейчас, вспоминая эти годы, удивляет одно: когда мы успевали учиться и работать? Я только в июле 1989 года получил диплом! Впрочем, и тут «помощь» мне оказали – нас с Мариной распределили на Украину в Кривой Рог (родители на пенсию купили там квартиру). Я не поехал – остался бороться, а через год, когда с угрозами стало полегче, привез назад и жену с ребёнком. Меня тогда выручил Хорен Саакян, о котором вы спрашивали. Я остался без работы, так как не поехал по распределению, а он устроил меня на объект к своему дяде (Григоряну Айку Арамовичу) каменщиком.  Мы неплохо заработали за лето: хватило и Марине помочь, и газету издать.

(продолжение следует)

Вопросы задавала Аида Иванова, SakhaDay

2 комментария

Добавить комментарий