Телеграм никогда не будет в «белом списке»
«Telegram осталось сделать несколько шагов, чтобы выстроить с нами отношения и снять претензии». Глава IT-комитета Госдумы Сергей Боярский в редакции «Фонтанки» рассказал о том, что администрация Telegram находится в контакте с Роскомнадзором. Полностью интервью можно прочитать здесь. Приведем часть интервью, касающуюся соцсетей.
— Вам звонили мошенники хоть раз в Telegram?
— Очень много раз.
— А вы знаете, что там можно ограничить круг звонков только для контактов?
— Знаю и всем рекомендую так сделать.
— А мошенники в «Макс» звонили?
— Еще нет.
— А нам — да.
— К сожалению, кто-то стал дроппером, это уголовно наказуемое деяние, и сдал в аренду свой аккаунт в «Макс». Но он будет найден, скорее всего, потому что аккаунт привязан к его «Госуслугам». А если вы сдадите свой аккаунт в WhatsApp* запрещенном или в «Телеграм», то никаких концов у правоохранителей не будет. Мы видели отчет «Макса», сколько было предотвращено мошенничеств за январь, это тысячи случаев.
Кстати говоря, мы сейчас приняли в первом чтении второй большой пакет правительственных мер, который ограничит виртуальные телефонные станции (до 10 на человека). Знаете, что это такое? Это тоже излюбленный инструмент мошенников. Это виртуальный номер, который можно взять в аренду, можно хоть 100 штук взять, находясь при этом в другой стране. Можно даже купить себе номер с кодом 812 или 495.
— Как будто вот это как раз первое, с чего нужно было вот начинать еще позавчера.
— Мошенники не так часто пользовались этим раньше. В большей степени это началось после того, как были деградированы звонки в WhatsApp* и «Телеграм». Почему? Потому что те два мессенджера — это был такой первый заход мошенников, первая атака на территорию нашей страны. Когда мы приняли первый антифрод весной прошлого года, впервые осенью мы зафиксировали не рост такого рода преступлений, а снижение.
Вторым набором мер мы надеемся эту тенденцию укрепить. Там будет много дискуссионных позиций. Например, ограничение международных вызовов. Мы закрыли лазейку голосовых через WhatsApp* и Telegram. Мошенникам стало дороже, но они всё равно звонят с Украины, из Франции, Парагвая, пользуются шлюзами по обычной связи. И как поступить с международными вызовами? Отключить их совсем на вход? Тогда мы точно всех спасем одновременно.
— Но тогда мы разорвем связь людей с родственниками. А они при этом сейчас и через Telegram им не могут позвонить.
— Абсолютно верно. И тогда можно пойти по мягкому пути, как мы делали с кредитами, — по пути самозапрета. То есть мы даем человеку возможность заявить о том, что он не хочет получать международные вызовы. Вот такая вот развилка.
Еще одна новация — ограничение количества банковских карт, по аналогии с SIM-картами. Кстати, с 1 апреля у каждого может быть только 20 SIM-карт на человека. В «Госуслугах» они будут отражаться в отдельной папочке. Проверьте обязательно, может, вы о них забыли.
— И еще реестр мобильных телефонов собираются вводить.
— Вы про IMEI-реестр? Да. Но тут много кривотолков. Дело в том, что IMEI есть и видны уже сегодня всем операторам связи. Это как вин-номер автомобиля, зашитый на заводе в любое устройство, не только в телефон, но и во всё, что подключается так или иначе к SIM-карте, к интернету. Есть несколько понятных плюсов от появления базы IMEI. Первое — бессмысленность кражи телефонов и преступлений, с этим связанных.
Потому что к вам привязан ваш IMEI и SIM-карта. Если у вас, например, вырвали телефон, вы сообщаете об этом оператору связи, он сообщает другим операторам, и больше этот телефон никогда не заработает с российской SIM-картой.
— Сейчас так не делают?
—Этого сейчас нет. По крайней мере, это никак не описано. У нас де-юре не существует такой базы. Сейчас это просто какой-то набор цифр, который никак не обрабатывается. Второй момент. Есть очень опасный способ мошеннических действий — это перевыпуск вашей SIM-карты без вашего ведома. Можно это сделать даже без доверенности, с копией вашего паспорта из украденной базы и какой-нибудь красивой историей (друг не может выйти, болеет, в больнице). Дело в том, что оператор связи подкладывает под выдачу SIM-карты копию паспорта. Доподлинно понять, видел ли он оригинал, никто не может. Ваша карта перевыпускается мошенником, вставляется любое другое устройство, а затем на нее начинают приходить банковские пароли, пароль от «Госуслуг», соцсетей. А вот если мы дадим возможность (не обязанность, а возможность) человеку зафиксировать свое устройство у своего оператора связи, сказать, что эта SIM-карта только с этим телефоном, такого не будет.
Надо понимать, что это еще и требование наших силовиков: IMEI есть, как я уже сказал, не только у телефонов, но у всего-всего, в том числе у беспилотных летательных аппаратов. Те, что летят с приграничных территорий, порой оснащены теми SIM-картами, которые так или иначе были вывезены с территории Российской Федерации.
И чтобы вот эта связка IMEI и дрона с нашей SIM-картой не работала, тоже должна появиться такая база.
— Вы очень хорошую фразу произнесли: «не запрещать, а дать возможность». Может быть, это тот принцип, по которому нужно действовать и во всех остальных направлениях? Не запрещать соцсети, а дать возможность зарегистрироваться в других. Возможно, так жители лояльнее воспримут предложение.
— Мы даем возможность Телеграм выполнить условия российского законодательства. Такая возможность у них была, есть и останется. Но потворствовать невыполнению законов Российской Федерации мы точно не можем.
— В Белгороде, если из поезда выходишь, тебе сразу любой человек говорит: «В Telegram есть канал, подпишись, туда приходят оповещения о ракетной опасности». И это оповещение приходит на 30 секунд раньше, чем начинает звучать по всему городу. Этих 30 секунд иногда бывает достаточно, чтобы спасти человеку жизнь, чтобы найти укрытие. Сейчас в Белгороде озабочены ситуацией с замедлением Telegram.
— Я видел эти сообщения, это, безусловно, требует отдельного внимания. И я убежден, что наши компетентные органы и службы, которые непосредственно занимаются работами по деградации определенного трафика, должны обратить на это внимание.
Но еще раз, давайте посмотрим. Отключается мобильный интернет. Там остается набор инструментов, который будет работать, белый список. Там есть мессенджер «Макс». «Телеграма» там не будет никогда. Мессенджер «Макс» взаимодействует по закрытым каналам с нашими государственными структурами. А «Телеграм» — иностранная сеть. Я просто понять не могу, как мы можем доверить иностранным сетям предупреждать наших граждан о ракетной опасности. Это странно. Человеческая жизнь и наша безопасность должна стоять на первом месте. И задача всех компетентных структур и органов — сделать так, чтобы минимизировать риски в этом отношении.
Фото Госдумы
