«Все под контролем, кроме любви». Арсен Томский и Камила Лукпанова дали откровенное интервью Tatler

Мы привыкли читать интервью Арсена Томского о бизнесе, технологиях, миллиардных инвестициях и международных проектах. Но на этот раз все иначе!

В казахстанском Tatler вышло первое откровенное интервью нашего известного земляка и его супруги Камилы Лукпановой. Тема - любовь, семья и отношения.

Конечно, Sakhaday не мог пройти мимо такой публикации. Мы выбрал для своих читателей лишь некоторые интересные моменты этой откровенной беседы. Полную версию интервью Галины Гольдберг, а также замечательную фотосессию супругов можно посмотреть на сайте казахстанского Tatler - ссылка в конце.

Сентябрь два года назад. Какими вы были перед тем, как встретились?

К.: Я была роботом (смеется). Или рабочей лошадкой – вот очень точное определение. Нужно было поднимать себя, поднимать ребенка. По сути, с первым мужем мы расстались, когда я еще была беременна. Вот и начала собирать свою жизнь по кирпичикам. У меня, кажется, неплохо получалось, но в этой жизни совершенно не оставалось места для личных отношений.

Я была голодна до работы. Ты же знаешь, я вообще не умею сидеть без дела. При этом я никогда не относила себя к какой-то особенной категории – «разведенная женщина» или «мать-одиночка». Я была просто женщиной, у которой очень много ответственности.

А.: Наверное, в этот момент мы с Камилой были в чем-то похожи. Мой мир состоял из двух больших частей: работа и дети, у меня две дочери. Когда они постепенно стали жить отдельно, эта часть жизни уменьшилась и все заполнила работа. Причем работа у меня специфическая: я постоянно в движении, много времени провожу в отелях. В какой-то момент четко ощутил перекос. Я же вообще человек семейный, очень люблю детей. Мне нужно о ком-то заботиться – это меня самого делает счастливее. Для меня, например, нет ничего лучше, чем в выходной пораньше встать, приготовить что-нибудь вкусное, разбудить всех и потом вместе, никуда не спеша, позавтракать. Это же счастье.

Как вы познакомились?

А.: В сентябре 2024 года у меня был очень сложный период. Я впервые совершенно отчетливо понял, что мне нужен партнер, что одному сложно. Помню, я сидел в кофейне и писал, можно сказать, запрос Вселенной. Даже создал список: разделил лист на две колонки и прописал, какой человек мне нужен, что для меня важно. В тот же день мы встретились.

К.: Помню, меня очень зацепила одна из его сторис, где он рассуждал о том, что во взрослом возрасте сложно встретить равного партнера – человека, с которым можно разговаривать. Это как раз то, что мы с тобой обсуждали в тот сентябрьский день, ведь я сама думала примерно о том же. Помню, как говорила тебе о том, что не думала и сейчас не хочу думать о личной жизни, точнее, как сложно бывает казахстанским женщинам с ребенком после развода встретить адекватного, не убегающего, достойного мужчину. Помню, как сказала, что раз так сложно, то лучше просто отпустить. Что просто буду жить для себя – и отпустила. И именно после этого все завертелось. Сначала в соцсети, а вечером мы уже встретились. Но дело даже не в самом факте встречи, а во всем, что было до: мы оба явно что-то запустили во Вселенную.

А.: Как это объяснить? Я не знаю. Но у меня многие значимые события в жизни происходят таким почти метафизическим образом. Например, я так встретил свою первую жену. Отмечал Новый, по-моему, 1997 год. Сидел дома один и праздновал его в интернете (тогда это было еще в новинку). Наливал себе шампанское, и мы отмечали с Петропавловском-Камчатским, с Владивостоком, и так весь мир. Последними были жители Аляски, но я был не настолько социофобом, чтобы всю ночь с ними сидеть. Где-то к часу решил поехать к друзьям – меня звали сразу две компании, выбрал одну. Идти долго, тем более зимой – это же Новый год в Якутске, на улице –50°C. Ну, может, не 50, но точно не Дубай.

Пошел ловить такси, тогда это было не быстро. И вот свободная машина, начинаю договариваться. Тут ко мне подходит какой-то парень, отталкивает и говорит: «Иди отсюда, это мое такси». Я с ним не соглашаюсь, начинается дискуссия, которая перетекает в драку. Парней оказалось трое. Меня избили, порвали дубленку, сломали нос. Я встал, вернулся домой, переоделся, умылся и пошел в компанию, которая жила ближе, – пешком. Вот там я встретил свою жену. Познакомились прямо в эту ночь. Похоже, судьба в директивном стиле меня направляет.

К.: У меня не было никакой стратегии. Я написала человеку, чьи мысли и рассуждения мне интересны и чей контакт точно не будет «лишним» в телефонной книжке. У меня с этим никогда не было проблем: если я вижу интересную личность, могу просто подойти сама и познакомиться. А что я теряю? Мне не нужны были ни инвестиции, ни помощь с проектами, ни выступления. Я просто хотела познакомиться с человеком, с которым,как мне казалось, будет интересно пообщаться. Отмечу, что в тот период я уже поступила в университет LSE и ощущала жуткую нехватку интересного общения в Казахстане.

А.: На первой встрече мне почти сразу стало понятно, что передо мной очень интересный человек. Я задавал ей прямые вопросы. Мне вообще проще так: я алгоритмичный человек, привык понимать, что для меня важно. Она отвечала тоже довольно прямо. И очень мне понравилась. Я думаю, к концу нашей первой встречи я уже понимал, что это мой человек.

Кто из вас первым перестал воспринимать происходящее как просто роман?

К.: Скорее он. Я тогда не была готова к чему-то вообще.

А.: Я точно не воспринимал эту встречу как начало чего-то временного. В определенном возрасте уже понимаешь, что случайные отношения несопоставимы по ценности с такими основополагающими вещами, как семья, любовь, дети. И если ты встречаешь человека, с которым хочешь строить жизнь, зачем делать вид, что это не так?

Мне нравится, что мы можем разговаривать на равных. Это очень ценно – когда твой партнер интересен тебе не только как любимый человек, но и как личность, у которой ты сам можешь чему-то научиться.

Помните первое свидание – точнее, то, что уже невозможно было назвать просто встречей?

А.: Думаю, это была третья встреча. Мы вместе поехали на Чарын и Кольсайские озера. Камила прекрасно водит машину, она повезла меня показывать эти места. И при этом за нами ехал еще автомобиль с гидом и ее водителем. Даже в этом я сразу увидел самостоятельную женщину. Для меня это был новый опыт: я как CEO встретил другого CEO. Два дня поездки мы много разговаривали – и еще больше убедились, насколько близки по ценностям.

К.: Поездка на Чарын и Кольсай. На следующую встречу он принес лист бумаги, на котором расписал, чего ждет от серьезных отношений. Я, конечно, впечатлилась. А потом исчезла на два дня (смеется).

Когда ты сама разрешила себе признаться, что влюбилась?

К.: Недели через две-три недели я понимала, что хочу, чтобы этот человек был в моей жизни. Но одно дело – понять это, и совсем другое – впустить его в свою реальность. Я ведь привыкла все решать сама. У меня дочь, большая семья, мои близкие, моя работа. Это не история про двух людей, которые встретились и могут завтра уехать на край света, никого не предупредив.

Что во втором браке вы делаете иначе потому, что теперь лучше знаете себя?

А.: Я впервые женился в 24 года, и мы были вместе 15 лет. Я очень благодарен первой жене. Она была рядом со мной и в сложные годы, и когда все стало хорошо. Мы поддерживали друг друга, этот брак дал мне очень многое. С годами я стал еще больше ценить взаимную поддержку, доверие, умение слышать друг друга, радоваться вместе и беречь отношения. И, конечно, дети – огромный источник счастья, смысла и сил. Я не хотел бы сравнивать два брака. Это разные этапы жизни, и каждый по-своему очень важен для меня. Мы с первой женой сохранили теплые отношения, она остается моим близким человеком, и я очень это ценю.

«Арсен – тот, рядом с кем можно не изображать идеальную версию себя».

Если в семье у каждого уже есть дети, романтическая история довольно быстро перестает быть историей только двух людей.

К.: Помню момент, когда Арсен предложил жить вместе, я сказала: сначала нужно познакомиться с моей семьей и поговорить с мамой-бабушкой. Для меня это не формальность. Я выросла в большой семье, где отношения между поколениями очень важны. И я не могла просто поставить всех перед фактом.

А.: У Камилы большая семья, где все очень близки. Они постоянно на связи, знают, что с кем происходит. Общаются не только близким кругом, но и всей большой семьей. Для меня это было удивительно и интересно. Моя собственная семья значительно меньше, и такой масштаб общения между родственниками мне непривычен. Но я быстро понял, насколько для нее это важно. Мне нравится, что люди держатся вместе, что у них столько тепла и внимания друг к другу.

Что оказалось сложнее – впустить человека в свою жизнь или войти в его?

К.: Войти в его. Однозначно. У него давно сложившаяся жизнь, работа, график, привычки, множество людей и обязательств, и поначалу мне приходилось объяснять, что теперь расписание нужно обсуждать вместе. Мы оба привыкли самостоятельно принимать решения, и это оказалось непростой перестройкой.

Второй раз человек входит в брак уже с багажом опыта. Стали ли вы осторожнее в любви – или…

К.: Без осторожности никуда. Мне сначала нужно было увидеть человека в разных обстоятельствах. Не только когда мы ужинаем в красивом месте и все прекрасно, но и когда происходит что-то сложное. Арсен был рядом в очень непростые моменты моей жизни, в том числе когда ушел из жизни мой отчим. Я видела, как он ведет себя, когда мне тяжело, когда я переживаю, когда не могу быть веселой и удобной. Так появилось понимание, что он – тот, рядом с которым можно не изображать идеальную версию себя, могу позволить себе быть какой угодно. Для меня это и есть основа всего.

А.: В зрелых отношениях важно не столько произвести впечатление, сколько дать человеку возможность увидеть тебя настоящего. У каждого из нас есть свои сложности, свой опыт, привычки. Но когда ты уверен в партнере, понимаешь, что вы можете разговаривать и поддерживать друг друга, появляется совершенно другое качество жизни. Ты становишься спокойнее. И счастливее.

Что вы даете друг другу?

А.: Она очень точно чувствует мое состояние. Иногда ей достаточно какого-то небольшого знака, чтобы понять, что со мной происходит. Она жизнерадостная, умеет передавать это ощущение другим. Рядом с ней я становлюсь счастливее. И еще благодаря ей я гораздо больше узнаю Казахстан – не только как место, где работаю, а как страну с людьми, семьями, традициями, историей.

К.: Любовь. А сама учусь у Арсена уверенности. Он совершенно не боится больших задач. У него как будто нет внутренних преград: если он считает, что что-то возможно, то начинает думать, как это сделать. Это не высокомерие, а спокойная уверенность в себе. И мне очень нравится наблюдать, как он принимает решения.

Арсен, несмотря на то, что ты уже зять казахского народа, что в казахской культуре продолжает тебя удивлять?

А.: Многое! Например, некоторые традиции, связанные с застольем, отношениями между старшими и младшими для меня совершенное открытие. На одном семейном мероприятии мне предложили съесть глаз барана. Я сказал, что ради Камилы готов на все. И съел. Это, конечно, не то, что я делаю каждый день, но было вполне вкусно.

К.: Его иногда удивляют самые обычные для нас вещи. Например, когда человек, с которым ты едва знаком, присылает коробку мяса. Для нас это нормальный знак внимания, а Арсен может искренне удивиться: почему мне дарят мясо? Мне это ужасно нравится. В такие моменты видно, насколько по-разному можно смотреть на бытовые вещи, и сколько всего нового нам предстоит еще узнать благодаря друг другу.

Изменилось ли ваше собственное ощущение Казахстана после появления рядом партнера?

А.: Понимаю, насколько Камиле важен Казахстан. И вижу огромный потенциал в том, что мы можем делать вместе. Мы оба привыкли создавать системы и запускать проекты. Мне интересно, когда это не просто бизнес, а что-то, что приносит пользу людям.

К.: Арсен ездил со мной в разные города, видел мои проекты, знакомился с людьми. Для меня это очень важно: чтобы он понимал не только то, чем я занимаюсь, но и почему. У меня есть мечта сделать что-то большое в родном Уральске – проект, который мог бы дать городу новую жизнь. Я видела, как исторические здания в мире превращаются в современные пространства и меняют вокруг себя целые районы. Мне очень хотелось бы сделать что-то подобное дома.

Если женится известный состоятельный мужчина, сразу начинают говорить, что это брак по расчету. Какие чувства в вас вызывают публикации и комментарии на эту тему?

К.: Я знала, что говорить будут. Но в нашем случае, нужно отдать должное казахстанскому обществу, – такого практически не было. У меня своя карьера, свои проекты, свое имя. Так было до Арсена, и так будет всегда. Но сейчас я точно знаю, что наши отношения не делают меня меньше. Наоборот, мы усиливаем друг друга, можем обсуждать проекты, делиться опытом. Это наполняет нас обоих. Повторю, не собираюсь отказываться от своей профессиональной идентичности. Фамилию я тоже сохранила (улыбается).

Кстати! В отношении нашей пары обсуждали не только расчет. Говорили и про возраст, и про то, что мой муж не казах. Но, если честно, все это не вызвало у меня каких-то особенных эмоций. Я ведь не выбирала себе мужа по анкете с графой «национальность». В списке желаний, который я составляла еще в 2020 году, было написано: «Я встречаю достойного мужчину». Именно достойного. Умного, благородного, любящего меня и мою дочь. Для меня это было самым важным.

https://tatlerasia.kz

Фото со страницы kamila.lukpanova в запрещенной и признанной в РФ экстремистской соцсети